The Wall Street Journal: 20 лет дороги Путина к войне в Украине и то, как Запад ошибся.

СМИ США

Авторы статьи в издании The Wall Street Journal Майкл Р. Гордон (Michael R. Gordon), Боян Панчевски (Bojan Pancevski), Ноэми Биссербе (Noemie Bisserbe) и Маркус Уолкер (Marcus Walker) анализируют развитие событий в отношениях между Западом и Россией по вопросу Украины. Они приходят к выводу, что Вашингтон и ЕС колебались между взаимодействием с Россией и ее сдерживанием, в то время как российский лидер становился все более изолированным и все более одержимым.

В начале ноября, за несколько месяцев до начала войны, директор ЦРУ Уильям Бернс посетил Москву, чтобы передать предупреждение: США считают, что президент России Владимир Путин готовится к вторжению в Украину. Если он пойдет на это, то столкнется с сокрушительными санкциями со стороны объединенного Запада.

Глава американской разведки был связан по защищенному кремлевскому телефону с Путиным, который находился на черноморском курорте Сочи, изолированный от всех, кроме нескольких доверенных лиц. Российский лидер не сделал никаких попыток опровергнуть обвинения Бернса. Вместо этого он спокойно перечислил список претензий к тому, что США в течение многих лет игнорировали проблемы безопасности России. Что касается Украины, сказал Путин Бернсу, то это не настоящая страна.

После возвращения в Вашингтон глава ЦРУ сообщил президенту Байдену, что Путин еще не принял окончательного решения, но настроен на вторжение.

В условиях, когда европейские страны сильно зависят от российских энергоносителей, российские вооруженные силы модернизированы, Германия переживает смену правительств, а США все больше сосредоточены на растущем Китае, Путин подавал все признаки того, что рассматривает зиму как свою лучшую возможность вернуть Украину под контроль Москвы.

В течение следующих трех месяцев Вашингтон изо всех сил пытался убедить своих европейских союзников выступить единым фронтом. Сами США пытались найти баланс между двумя целями: уговорить Путина, избегая действий, которые он может расценить как провокацию и вооружить Украину, чтобы сделать вторжение как можно более дорогостоящим.

В итоге Западу не удалось ни удержать Путина от вторжения в Украину, ни заверить его в том, что растущая ориентация Украины на запад не угрожает Кремлю.

К этому времени подобная ситуация стала уже устоявшейся. На протяжении почти двух десятилетий США и Европейский Союз колебались в вопросе о том, как вести себя с российским лидером, когда он прибегал к все более агрессивным шагам, чтобы подтвердить господство Москвы над Украиной и другими бывшими советскими республиками.

Обзор истории напряженности между Россией и Западом, основанный на интервью с более чем 30 политиками прошлого и настоящего в США, ЕС, Украине и России, показывает, как западная политика безопасности злила Москву, не сдерживая ее.

Он также показывает, как господин Путин последовательно рассматривал Украину в качестве экзистенциального фактора для своего проекта восстановления российского величия. Самый большой вопрос, который ставит перед нами эта история, заключается в том, почему Запад не смог увидеть опасность раньше.

Вашингтон, как при президентах-демократах, так и при президентах-республиканцах надеялись интегрировать Путина в порядок, сложившийся после холодной войны.

Когда Путин отказался, у США и их европейских партнеров не было особого желания возвращаться к стратегии сдерживания, которую Запад навязал Советскому Союзу. Германия, крупнейшая экономика Европы, сделала большую ставку на мир через торговлю, развивая зависимость от российской нефти и газа, которую Берлин теперь под международным давлением вынужден отменить.

НАТО в 2008 году сделало заявление о том, что Украина и Грузия когда-нибудь присоединятся к ней, но за почти 14 лет так и не добилась членства. ЕС разработал торговую сделку с Украиной без учета ответных мер России.

Политика Запада не претерпела решительных изменений в ответ на российские вторжения в Грузию и Украину, что позволило Путину поверить в то, что полномасштабная кампания по завоеванию Украины не встретит решительного сопротивления ни на международном уровне, ни в Украине, стране, независимость которой, как он неоднократно заявлял, является досадной исторической случайностью.

Корни войны лежат в глубоком двойственном отношении России к своему месту в мире после распада Советского Союза.

Уменьшившаяся Россия нуждалась в сотрудничестве с Западом для модернизации своей экономики, но она так и не смогла примириться с потерей контроля над соседями на востоке Европы.

Ни один сосед не был так важен для понимания Россией своей судьбы, как Украина.

Захват царями территорий нынешней Украины в XVII и XVIII веках сыграл решающую роль в становлении России как крупной европейской империи.

Распавшаяся российская империя потеряла Украину после поражения в Первой мировой войне и снова в 1991 году, когда украинцы подавляющим большинством проголосовали за независимость.

После хаотических 1990-х годов ветераны спецслужб из окружения Путина, возглавившие российское правительство, горько сетовали на то, что, по их мнению, Запад посягает на традиционную сферу влияния Москвы в Центральной и Восточной Европе. Множество новых демократических стран, бывших сателлитами Москвы или бывшими советскими республиками, вступили в НАТО и ЕС, рассматривая членство в этих двух институтах как лучшую гарантию своего суверенитета против возрождения российских имперских амбиций.

С точки зрения других стран Европы, расширение НАТО на восток не угрожало безопасности России. Членство в НАТО по своей сути является обещанием коллективной защиты члена альянса, подвергшегося нападению.

В 1997 году альянс согласился не размещать на постоянной основе в своих новых восточных членах значительные боевые силы, способные угрожать российской территории. Россия сохранила массивный ядерный арсенал и самые крупные обычные силы в Европе.

Путин рассматривал интересы безопасности России более широко, связывая сохранение влияния Москвы в соседних странах со своими целями возрождения глобальной мощи России и укрепления авторитарного правления внутри страны.

Эта связь стала очевидной во время президентских выборов в Украине в 2004 году. Путин заранее дал знать США, кто должен победить.

Когда советник Белого дома по национальной безопасности Кондолиза Райс посетила Путина на его подмосковной даче в мае того года, российский лидер представил ее кандидату в президенты Украины Виктору Януковичу. Райс пришла к выводу, что Путин организовал эту неожиданную встречу, чтобы продемонстрировать свою заинтересованность в исходе выборов, вспоминала она в недавнем интервью.

Первоначальная победа Януковича на выборах была омрачена обвинениями в мошенничестве и запугивании избирателей, что вызвало недели уличных протестов и забастовок, получивших название “оранжевой революции”. Верховный суд Украины назначил новое голосование, в котором победил прозападный кандидат Виктор Ющенко.

Кремль расценил “оранжевую революцию” как спонсируемую США дестабилизацию, направленную на выведение Украины из орбиты Москвы, и как прелюдию к аналогичной кампании в самой России.

Украинский сторонник Виктора Ющенко слушает его речь на митинге.

Ющенко пришел к власти во время “оранжевой революции”, и Путин увидел в нем угрозу.

Чтобы развеять опасения Москвы, администрация Буша рассказала об ограниченной финансовой поддержке, которую она оказала украинским СМИ и неправительственным организациям во имя продвижения демократических ценностей. Общая сумма составила 14 миллионов долларов. Белый дом считает, что эта скромная сумма соответствует “программе свободы” Буша по поддержке демократии, но вряд ли достаточна для того, чтобы изменить ход истории.

Этот жест только подтвердил подозрения России. “Они были впечатлены результатом, который, по их мнению, мы получили за 14 миллионов долларов”, – вспоминает Том Грэм, старший директор по России в Совете национальной безопасности Буша.

Через три месяца после того, как правительство Украины проиграло прозападному президенту, Путин назвал распад Советского Союза “величайшей геополитической катастрофой века”.

В 2005 году американская разведка узнала, что правительство Путина провело широкий обзор российской политики в “ближнем зарубежье”, как Кремль называет бывшие советские республики. Отныне Россия будет придерживаться более жесткого подхода и решительно бороться с предполагаемым влиянием США.

Украинские чиновники тоже услышали это послание. Когда глава администрации президента Ющенко Олег Рыбачук посетил Кремль в ноябре 2005 года, он обсудил с Путиным “оранжевую революцию”. Рыбачук описал уличные протесты как движение украинцев, которые хотели выбрать свой собственный политический курс.

Путин грубо отверг это мнение как бессмыслицу. Он сказал, что читал все отчеты своих спецслужб и знал, что движение было организовано США, ЕС и Джорджем Соросом, вспоминает Рыбачук в интервью.

Во время отдельной встречи Буш спросил Путина, почему он считает, что конец Советского Союза был величайшей трагедией 20-го века. Конечно, гибель более 20 миллионов советских граждан во Второй мировой войне была хуже, сказал Буш. Путин ответил, что распад СССР был еще хуже, потому что, по словам присутствовавшей на встрече Кандолизы Райс, 25 миллионов россиян остались за пределами Российской Федерации.

Однако Путин показал западноевропейским собеседникам другое лицо, побудив их поверить, что он хочет, чтобы Россия стала частью большой европейской семьи.

Вскоре после того, как он стал президентом, он поразил парламент Германии речью, в которой пообещал построить сильную российскую демократию и сотрудничать с Западом.

Говоря на беглом немецком языке, отточенном им во время службы в КГБ в бывшей Восточной Германии, он провозгласил: “Холодная война закончилась”.

Джордж Буш и Владимир Путин идут на пресс-конференцию в семейном комплексе Бушей в Кеннебанкпорте, штат Мэн, в июле 2007 года.

Он очаровал политиков и лидеров бизнеса по всей Европе и открыл пути для прибыльной торговли. Европейские лидеры называли Россию “стратегическим партнером”. Канцлер Германии Герхард Шредер и премьер-министр Италии Сильвио Берлускони были среди тех, кто считал его близким другом.

Путин лично активно содействовал установлению хороших экономических отношений, вспоминает давний немецкий дипломат Вольфганг Ишингер. На одной из встреч речь зашла о бюрократических препятствиях для закупок Германией российской древесины. Путин позвонил соответствующему министру и решил этот вопрос в считанные минуты. Путин сказал: “Хорошо, проблема решена, что дальше? “, – вспоминал Ишингер.

Восприятие изменилось в январе 2007 года, когда Путин выразил свое растущее разочарование Западом на ежегодной Мюнхенской конференции по безопасности.

В длинной и ледяной речи он осудил США за попытку управлять однополярным миром с помощью силы, обвинил НАТО в нарушении обещаний, расширяясь на восток Европы, и назвал Запад лицемерием чтение России лекций о демократии. По воспоминаниям участников, на аудиторию западных дипломатов и политиков в роскошном отеле Bayerischer Hof опустился холод.

“Мы не восприняли речь так серьезно, как должны были”, – сказал г-н Ишингер. “Для танго нужны двое, а Путин больше не хотел танцевать танго”.

Поведение Путина с прозападными лидерами стало более агрессивным. На встрече с главой балканского государства во время энергетического саммита в Хорватии Путин обрушился на НАТО и назвал отторжение Косово от Сербии самым большим нарушением международного права в новейшей истории. Годы спустя он будет ссылаться на Косово как на прецедент для захвата Крыма у Украины.

Накаляясь от ярости, Путин перечислял претензии. Он выкрикивал нецензурные выражения в адрес своего переводчика, который с трудом поспевал за ним.

“В комнате воцарилась тишина. Это было невероятно неловко: Президент могущественной Российской Федерации издевался над простым переводчиком, который пытался выполнить свою работу”, – сказал один из участников.

Президент Украины Виктор Ющенко, канцлер Германии Ангела Меркель, министр обороны США Роберт Гейтс и американские сенаторы Джон Маккейн и Джо Либерман присутствуют на Мюнхенской конференции 2007 года.

В Украине президент Ющенко изо всех сил старался оправдать надежды “оранжевой революции” на то, что страна сможет стать процветающей демократией западного образца. Разногласия в политике, повсеместная коррупция и экономическая стагнация подрывали его популярность.

Ющенко стремился закрепить место Украины на Западе. На Всемирном экономическом форуме в Давосе в январе 2008 года он встретился с Кандолизой Райс, в то время госсекретарем США, и попросил ее найти путь к вступлению в НАТО. Процедура вступления в альянс называлась Планом действий по членству, или ПДЧ.

“Мне нужен ПДЧ. Мы должны дать украинскому народу стратегический фокус на пути вперед. Нам это действительно нужно”, – сказал Ющенко, вспоминает Райс.

Райс, которая изначально не была уверена в том, что Украина должна быть в НАТО, дала отрицательный ответ. Когда просьба обсуждалась в Совете национальной безопасности, Буш сказал, что НАТО должно быть открыто для всех стран, которые удовлетворяют требованиям и хотят вступить.

Саммит НАТО был назначен на апрель 2008 года в Бухаресте, в огромном Дворце Парламента, построенном для бывшего коммунистического диктатора Румынии Николае Чаушеску. Саммиты альянса обычно хорошо расписаны заранее. Как ни старался Белый дом, он не смог преодолеть сопротивление Германии и Франции в вопросе предоставления ПДЧ Украине и Грузии.

Берлин и Париж указали на неразрешенные территориальные конфликты в Грузии, низкую общественную поддержку НАТО в Украине, а также слабость демократии и верховенства закона в обеих странах.

По словам Кристофа Хойсгена, ее главного дипломатического советника в то время, Меркель, помня речь Путина в Мюнхене, считала, что он воспримет приглашение в НАТО как прямую и преднамеренную угрозу для себя. Она также была убеждена, что Украина и Грузия не принесут НАТО никакой пользы в качестве членов, сказал Хойсген.

Меркель заранее сообщила Путину, что НАТО не пригласит Украину и Грузию вступить в альянс, поскольку альянс расколот по этому вопросу, но российский лидер продолжал нервничать, вспоминает Хойсген.

По мере приближения саммита НАТО Буш провел видеоконференцию с Меркель, но вскоре стало ясно, что консенсус не будет достигнут заранее.

За ужином в Бухаресте Буш привел свои доводы в пользу предоставления Украине и Грузии ПДЧ – но безрезультатно. На следующий день Райс и советник по национальной безопасности Стивен Хэдли пытались найти компромисс со своими немецкими и французскими коллегами.

Райс, эксперт по Советскому Союзу и России, сказала, что Путин хочет использовать Украину, Беларусь и Грузию для восстановления глобальной мощи России, и что продление срока членства в НАТО может стать последним шансом остановить его. Немецкие и французские чиновники были настроены скептически, считая, что экономика России слишком слаба и зависит от западных технологий, чтобы вновь стать серьезной угрозой.

На заключительном заседании Меркель спорила в углу комнаты с лидерами Польши и других восточных членов НАТО, которые активно выступали в поддержку Украины и Грузии. Президент Литвы Валдас Адамкус подверг резкой критике позицию Меркель, предупредив, что неспособность остановить возрождение России в конечном итоге поставит под угрозу восточный фланг альянса.

Буш попросил Райс присоединиться к оживленной дискуссии. Единственным общим языком между Меркель, лидерами стран Восточной Европы и Райс был русский. Поэтому компромиссное заявление было согласовано на русском языке, а затем составлено на английском, сказала Райс.

“Сегодня мы договорились, что эти страны станут членами НАТО”, – говорилось в нем. Но там не было сказано, когда. И там не было ПДЧ.

Многие сторонники Украины были воодушевлены. Но некоторые чиновники в Бухаресте опасались, что это худший из двух миров. НАТО только что нарисовало мишень на спинах Украины и Грузии, не предоставив им никакой защиты.

“Дело в том, что мы отклонили заявку Украины и, да, мы оставили Украину в серой зоне”, – сказал в интервью Радослав Сикорский, министр иностранных дел Польши того времени.

Путин присоединился к саммиту на следующий день. Он выступал за закрытыми дверями и ясно выразил свое презрение к шагу НАТО, назвав Украину “выдуманной” страной.

В публичных комментариях в тот день он также поставил под сомнение, что Крым был надлежащим образом передан из России в Украину в советское время. Дэниел Фрид, который был ведущим сотрудником Госдепартамента по Европе, и Мариуш Хандзлик, в то время советник президента Польши по национальной безопасности, вскочили на ноги от шока. Это был первый признак того, что Путин не позволит сохранить статус-кво.

Четыре месяца спустя российская армия вторглась в Грузию, воспользовавшись конфликтом между правительством Грузии и поддерживаемыми Россией сепаратистами. Россия не взяла Тбилиси, столицу Грузии, но показала, что у нее нет никаких сомнений по поводу вмешательства в дела соседних стран, которые хотят вступить в НАТО.

Опасения Путина по поводу заражения России народной революцией в украинском стиле усилились после волны демонстраций в российских городах, начавшейся в 2011 году, когда десятки тысяч людей вышли на улицы в знак протеста против отсутствия демократии. “За честные выборы” – таков был лозунг протестующих.

Путин считал, что протесты были попыткой свергнуть его при поддержке США, сказал Иван Крастев, болгарский политолог, который позже присутствовал на ужине, устроенном Путиным в Сочи. Российский президент сказал своим гостям, что люди не вышли на улицы спонтанно, а были подстрекаемы посольством США, сказал Крастев. “Он действительно в это верит”.

Кремль организовал крупные контрмарши, которые были названы “антиоранжевыми демонстрациями”. Продемократические протесты продолжались почти два года, несмотря на усиление репрессий. Путин подавил оппозиционные партии, свободные СМИ и неправительственные организации.

По словам Хойсгена, советника Меркель, одновременные протесты “арабской весны”, в результате которых было свергнуто несколько авторитарных правителей на Ближнем Востоке, еще больше усилили страх Путина.

“Затем он стал ярым националистом”, – говорит Хойсген. Его очень беспокоило, что Украина может стать экономически и политически успешной, и что русские в конце-концов спросят себя: “Почему у наших братьев все так хорошо, а у нас ситуация остается тяжелой?”.

Украина снова висела на волоске.

Президент Путин считал, что США стоят за продемократическими митингами в России, такими как “марш миллионов”, протестовавших против его инаугурации в 2012 году.

На президентских выборах в Украине в 2010 году Ющенко набрал 5% голосов. Янукович победил – на этот раз справедливо, говорят международные наблюдатели – после того, как провел кампанию за дружественные отношения с Западом и Россией. Он обнаружил, что трудно иметь и то, и другое.

Янукович заключил соглашение о свободной торговле с ЕС. В то же время, однако, на него оказывалось давление со стороны Путина, чтобы он присоединился к таможенному союзу с Россией, Беларусью и Казахстаном. Представители ЕС заявили, что Киев не может сделать и то, и другое, поскольку таможенные правила будут противоречить друг другу.

ЕС, следуя своему стандартному плану действий в области торговли и управления, потребовал, чтобы Украина перестроила свою судебную систему и улучшила верховенство закона в качестве предварительного условия для заключения торговой сделки. Россия использовала кнут и пряник: В разные моменты она блокировала импорт товаров из Украины, но также предлагала Киеву более низкие цены на газ и кредит в размере 15 миллиардов долларов.

В ноябре 2013 года Киев резко приостановил переговоры с ЕС, сославшись на давление России. Путин назвал проект соглашения между ЕС и Украиной “серьезной угрозой” для российской экономики.

На саммите ЕС в Литве Янукович выступил в защиту приостановки переговоров и попросил ЕС включить Москву в трехсторонние переговоры по соглашению. Лидеры ЕС ответили, что позволять третьей стороне посягать на суверенитет других неприемлемо.

“Мы ожидали большего”, – сурово сказала Меркель Януковичу. “У нас большие проблемы с Москвой”, – ответил Янукович. “В течение 3,5 лет я оставался один в очень неравных условиях с Россией”, – сказал он.

Антиправительственные протесты распространились по всей Украине той зимой. Самые крупные из них проходили на центральной площади Независимости в Киеве, известной в народе как Майдан. Для протестующих соглашение об ассоциации с ЕС было не просто торговой сделкой: оно выражало надежду на переориентацию Украины на более демократическую и процветающую часть Европы.

Столкновения с ОМОНом стали частыми. В феврале 2014 года за один день полиция убила десятки демонстрантов, что вызвало дезертирство среди политических союзников Януковича.

21 февраля группа министров иностранных дел стран ЕС заключила соглашение о разделении полномочий между правительством Украины и парламентской оппозицией, направленное на разрядку кризиса. Но огромная толпа на Майдане освистала это соглашение и потребовала отставки Януковича. Милиция таяла в центре Киева, чувствуя, что власть и политическое прикрытие ускользают.

Осажденный Янукович сидел в своем кабинете с генерал-полковником Сергеем Беседой из ФСБ России, который был направлен Путиным для подавления восстания.

Генерал Беседа сказал Януковичу, что вооруженные протестующие планируют убить его и его семью, и что он должен развернуть армию и подавить их, по словам сотрудников украинской разведки, знакомых с ходом беседы. Вместо этого Янукович вскоре бежал из Киева.

Кремль расценил этот поворот событий как переворот, совершенный марионетками США и антироссийскими националистами. В подтверждение этой точки зрения кремлевские пропагандисты привели видеозапись, на которой два американских дипломата раздают печенье на Майдане протестующим и милиции после ночных столкновений.

Позже российская разведка распространила запись телефонного разговора, в котором те же два американских чиновника обсуждали, кто должен быть в следующем украинском правительстве.

Путин провел ночное совещание со своими руководителями службы безопасности, на котором они обсуждали экстрадицию Януковича в Россию, а также аннексию Крыма, как позже вспоминал российский лидер.

В течение нескольких дней российские войска без знаков отличия заняли Крымский полуостров, который Москва подтвердила как украинскую территорию в трех договорах в 1990-х годах. Региональный парламент Крыма на сессии, проходившей под дулами автоматов, проголосовал за выход из состава Украины.

Россия также разжигала и вооружала сепаратистское восстание в восточном Донбассе, промышленном центре Украины. Когда летом этого года украинские войска отбили большую часть территории, удерживаемой повстанцами, российские регулярные войска вмешались и нанесли плохо оснащенной армии Украины кровавое поражение.

Демонстрация военной силы Путина обернулась политическим провалом. Он получил контроль над Крымом и частью Донбасса, но терял Украину.

Страна уже давно была глубоко разделена по региональному, языковому и поколенческому признакам. Если молодые образованные люди на западе Украины мечтали о Европе, то пожилые люди и рабочие в восточных регионах чаще говорили на родном русском языке и смотрели на Россию как на естественного партнера страны.

Эти разногласия проявились во время ожесточенных выборов в Украине и во время “оранжевой” революции и революции на Майдане. Но после 2014 года они пошли на спад. Многие русскоязычные украинцы бежали от репрессий и экономического краха в сепаратистском Донбассе. Даже восточная Украина стала опасаться российского влияния. Путин делал то, что с трудом удавалось украинским политикам: объединял нацию.

Москва пыталась восстановить свои политические рычаги в Украине, используя так называемые Минские соглашения: хрупкие соглашения о прекращении огня, заключенные при посредничестве Германии и Франции и направленные на прекращение боевых действий в Донбассе. Соглашения обещали местное самоуправление для удерживаемых сепаратистами районов Донбасса в рамках децентрализованной Украины.

Новое правительство Украины под руководством президента Петра Порошенко, избранного в мае 2014 года, подписало Минские соглашения под давлением, опасаясь, что Москва хочет закрепить пророссийские государственные образования на территории Украины, которые ограничат независимость страны. Москва, в свою очередь, обвинила Киев в несоблюдении соглашений. Малозаметная война в Донбассе продолжалась и унесла более 13 000 жизней.

Путин никогда не пытался выполнить Минские соглашения, сказал Хойсген, помощник канцлера Германии, потому что их полное выполнение позволило бы урегулировать конфликт и позволить Украине двигаться дальше.

Российские войска без знаков различия – известные как “маленькие зеленые человечки” у Парламента Крыма 2014 год.

Меркель возглавила усилия Запада, направленные на то, чтобы отговорить Путина от его курса. По словам помощников канцлера, Путин часто лгал ей в лицо о действиях российских войск в Крыму и Донбассе.

По словам бывшего помощника, во время беседы в отеле Hilton в Брисбене, Австралия, во время саммита G-20 в конце 2014 года Меркель поняла, что Путин вошел в такое состояние духа, которое никогда не позволит примириться с Западом.

Разговор шел об Украине, но Путин разразился тирадой против упадка демократий, примером разложения ценностей которых, по его словам, является распространение “гей-культуры”.

Россиянин убедительно предупредил Меркель, что гей-культура развращает немецкую молодежь. По его словам, российские ценности выше и диаметрально противоположны западному декадансу.

Он выразил презрение к политикам, подчиняющимся общественному мнению. Западные политики не способны быть сильными лидерами, потому что их сковывает давление избирателей и агрессивные СМИ, сказал он Меркель.

Несмотря на отсутствие иллюзий в отношении Путина, Меркель продолжала поддерживать коммерческое сотрудничество с Россией. При ней Германия стала все больше зависеть от российской нефти и газа и построила спорные газопроводы из России в обход Украины и востока Европы. Политика Меркель отражала сложившийся в Берлине консенсус о том, что взаимовыгодная торговля с ЕС укротит геополитические амбиции России.

США и некоторые союзники по НАТО тем временем начали многолетнюю программу по обучению и оснащению вооруженных сил Украины, которые оказались несопоставимы с российскими на Донбассе.

Уровень военной поддержки был ограничен, поскольку администрация Обамы полагала, что Россия сохранит значительное военное преимущество над Украиной и не хотела провоцировать Москву.

Президент Трамп расширил помощь, включив в нее противотанковые ракеты Javelin, но отложил ее в 2019 году, пока он давил на нового президента Украины Владимира Зеленского, чтобы тот искал информацию, которую Белый дом надеялся использовать против кандидата в президенты от Демократической партии Джо Байдена и его сына, за что ему был объявлен импичмент.

Россия, со своей стороны, пыталась положить конец военной помощи США, намекая на геополитический обмен. В марте 2019 года в Каракасе, Венесуэла, приземлились два российских самолета с военными “специалистами” для поддержки венесуэльского лидера Николаса Мадуро.

Российские комментаторы, близкие к Кремлю, выдвинули идею обмена российской поддержки Венесуэлы на американскую поддержку Украины.

Фиона Хилл, высокопоставленный представитель СНБ по России, в следующем месяце прилетела в Москву, где она сказала чиновникам министерства иностранных дел и национальной безопасности, что никакого обмена не будет, вспоминала Хилл в недавнем интервью.

Зеленский, бывший актер комедийного жанра и новичек в политике одержал убедительную победу на выборах в 2019 году, пообещав очистить страну от коррупции и прекратить войну на Донбассе. Но он вызвал презрение Путина на их первой и пока единственной встрече – саммите в Париже в декабре 2019 года, где президент Франции Эммануэль Макрон и Меркель пытались выйти из тупика по выполнению Минских соглашений.

Зеленский прямо отверг российскую интерпретацию соглашений, вспоминает присутствовавший на встрече высокопоставленный французский чиновник. “Русские были в ярости”, – сказал чиновник. В конце концов, господа Путин и Зеленский договорились о новом прекращении огня и обмене пленными. По словам чиновника, многие присутствующие думали, что российский лидер ненавидит своего нового украинского коллегу.

Макрон стремился к сближению с Путиным. Он пригласил Путина в Версальский дворец и в свою летнюю резиденцию в форте Брегансон на Французской Ривьере. По словам французских чиновников, их беседы были в основном сердечными и деловыми.

Президент Украины Владимир Зеленский, президент Франции Эммануэль Макрон, президент России Владимир Путин и канцлер Германии Ангела Меркель на встрече по Украине в Елисейском дворце в Париже 9 декабря 2019 года.

Но в телефонных разговорах, начиная с 2020 года, Макрон заметил изменения в Путине. Российский лидер жестко изолировал себя во время пандемии Ковид-19, требуя, чтобы даже близкие помощники проходили карантин, прежде чем встретиться с ним.

Человек, разговаривающий по телефону с Макроном, отличался от того, которого он принимал в Париже и на Ривьере. “Он был склонен говорить по кругу, переписывая историю”, – вспоминает один из помощников Макрона.

В начале 2021 года Байден стал последним президентом США, который хотел сосредоточить свою внешнюю политику на стратегическом соперничестве с Китаем, но оказался втянутым в события в других странах.

США больше не рассматривали Европу в качестве основного объекта внимания. Байден не хотел ни “перезагрузки” отношений с Путиным, о чем президент Обама заявил в 2009 году, ни сворачивания российской власти. СНБ сформулировал цель как “стабильные, предсказуемые отношения”. Это была скромная цель, которая вскоре будет проверена попыткой Путина переписать окончание холодной войны.

Россия разместила десятки тысяч военных вокруг восточной границы Украины в рамках весенних военных учений. Тем временем Киев обрушился на украинского друга и союзника Путина, политика и олигарха Виктора Медведчука, закрыв его телеканалы и поместив под домашний арест за предполагаемую измену.

В апреле Белый дом рассмотрел возможность предоставления Украине пакета вооружений на сумму 60 миллионов долларов. Но после того, как Россия закончила военные учения, администрация отложила принятие решения, чтобы задать позитивный тон июньскому саммиту между Байденом и Путиным в Женеве.

Когда Зеленский встретился с Байденом в Вашингтоне в сентябре, США, наконец, объявили о военной поддержке в размере 60 миллионов долларов, которая включала в себя стрелковое оружие и боеприпасы. Эта помощь соответствовала той скромной помощи, которую оказывали администрации Обамы и Трампа на протяжении многих лет, предоставляя Украине летальное оружие, но не включая средства ПВО, противокорабельные ракеты, танки, истребители или беспилотники, способные совершать атаки.

Вскоре после этого американские разведывательные службы узнали, что Россия планирует военную мобилизацию вокруг Украины, которая значительно превосходит весенние учения.

Чиновники национальной безопасности США обсудили крайне секретные разведданные на встрече в Белом доме 27 октября. Директор Национальной разведки Аврил Хейнс предупредила, что российские силы могут быть готовы к нападению к концу января 2022 года.

Советник по национальной безопасности Джейк Салливан задал несколько вопросов, в том числе о том, почему Россия предпримет такие военные действия в это время, что США могут сделать для укрепления Украины и как США могут попытаться переубедить Путина. Собрание решило отправить Бернса с миссией в Москву.

17 ноября министр обороны Украины Алексей Резников на встрече в Пентагоне призвал США отправить системы ПВО и дополнительное противотанковое оружие и боеприпасы, хотя он считает, что первые российские атаки могут быть ограниченными.

Генерал Марк Милли, председатель Объединенного комитета начальников штабов, сказал Резникову, что Украина может столкнуться с массированным вторжением.

В том же месяце началась работа над новым пакетом военной помощи в размере 200 миллионов долларов из американских запасов. Однако Белый дом поначалу не давал разрешения на ее предоставление, что разозлило некоторых законодателей. Представители администрации посчитали, что поставок оружия будет недостаточно, чтобы удержать Путина от вторжения, если он уже принял решение, и даже могут спровоцировать его на нападение.

Осторожный подход Белого дома соответствовал мышлению министра обороны Ллойда Остина. Он выступал за малозаметный, постепенный подход к оказанию помощи силам Украины и укреплению обороны НАТО, которая будет усиливаться в соответствии с данными американской разведки о намерении России напасть.

Директор ЦРУ Уильям Бернс на слушаниях в Сенате 10 марта.

Главной целью было избежать прямого столкновения между американскими и российскими войсками – то, что Остин назвал своей “Северной звездой”.

Однако усилия, направленные на то, чтобы отговорить Путина от приказа о вторжении, не увенчались успехом. Когда в середине декабря Карен Донфрид, высокопоставленный сотрудник Госдепартамента по вопросам Европы и России, посетила Москву, заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков передал ей два полностью подготовленных договора: один с США, другой с НАТО.

Предложенные договоры призывали к полному пересмотру механизмов безопасности в Европе после окончания холодной войны. НАТО выведет все неместные силы из стран Восточной Европы, а альянс закроет двери для бывших советских республик.

В просторном конференц-зале российского министерства иностранных дел Донфрид расспросила Рябкова и других многочисленных российских чиновников об этих предложениях. Она получила скудные ответы и ушла, убедившись, что требования были разработаны на самом высоком уровне.

Проекты договоров вскоре были размещены на российском правительственном сайте, что усилило опасения США, что требования были дипломатическим камуфляжем для уже принятого военного решения.

27 декабря Байден дал добро на начало отправки большей военной помощи Украине, включая противотанковые ракеты Javelin, минометы, гранатометы, стрелковое оружие и боеприпасы.

Три дня спустя Байден говорил по телефону с Путиным и сказал, что США не планируют размещать в Украине наступательные ракеты и призвал Россию к деэскалации. Два лидера были на разных волнах. Байден говорил о мерах укрепления доверия. Путин говорил об эффективном отступлении от Запада.

Американская военная помощь прибывает в Киев 2 марта.

9 января, когда данные американской разведки все яснее указывали на полномасштабное вторжение в Украину, заместитель госсекретаря Венди Шерман встретилась с Рябковым и российским генералом за ужином в Женеве. Шерман взяла с собой генерал-лейтенанта Джеймса Мингуса, начальника оперативного отдела Объединенного штаба Пентагона, который, как она надеялась, может побудить русских дважды подумать о своем плане вторжения.

Генерал Мингус воевал в Ираке и Афганистане, был ранен и получил Пурпурное сердце, и он откровенно рассказал о проблемах, с которыми столкнутся российские войска. Захватить территорию – это одно, а удержать ее – совсем другое, и интервенция может превратиться в многолетнюю трясину, сказал он. Русские никак не отреагировали.

Не все союзники США поверили оценкам разведки. Все могли видеть, что Россия развертывает массивные силы с трех сторон Украины. Но большинству европейских союзников было трудно поверить в то, что Путин действительно вторгнется.

В середине января Бернс совершил секретную поездку в Киев, чтобы встретиться с Зеленским. Теперь у США было еще больше информации о плане нападения России, включая то, что он предусматривал быстрый удар по Киеву из Беларуси.

Директор ЦРУ предоставил важную разведывательную информацию, которая существенно помогла Украине в первые дни войны: Он предупредил, что российские силы планируют захватить аэропорт Антонова в Гостомеле, недалеко от украинской столицы и использовать его для переброски войск с целью захвата Киева и обезглавливания правительства.

Европейские лидеры предпринимали последние попытки уговорить Путина. 7 февраля Макрон посетил Кремль, где его заставили сесть на дальний конец 20-футового стола, за которым сидел социально изолированный российский диктатор.

По словам французских чиновников, Макрону оказалось еще труднее разговаривать с Путиным, чем раньше. Шестичасовая беседа шла по кругу: Путин читал длинные лекции об историческом единстве России и Украины и лицемерии Запада, а французский президент пытался вернуть разговор к сегодняшнему дню и к тому, как избежать войны.

Новый канцлер Германии Олаф Шольц, который сменил Меркель только в декабре, оказался не лучше за длинным столом Путина 15 февраля.

Путин начал встречу с энергичного перечисления жалоб на НАТО, скрупулезно перечислив системы вооружений, размещенные в странах Альянса вблизи России. Затем Путин рассказал о своих исследованиях российской истории тысячелетней давности, о которых он написал пространное эссе прошлым летом.

Он сказал Шольцу, что русские, украинцы и белорусы – это один народ, с общим языком и общей идентичностью, который был разделен только в результате бессистемных политических вмешательств в недавней истории.

Шольц утверждал, что международный порядок основывается на признании существующих границ, независимо от того, как и когда они были созданы. Запад никогда не согласится с разрушением установленных границ в Европе, предупредил он. Санкции будут быстрыми и жесткими, а тесное экономическое сотрудничество между Германией и Россией прекратится. Общественное давление на европейских лидеров с целью заставить их разорвать все связи с Россией будет огромным, сказал он.

Затем Путин повторил свое презрение к слабым западным лидерам, которые поддаются общественному давлению. Канцлер Германии вернулся в Берлин гораздо более обеспокоенным, чем покинул его.

Шольц сделал последний рывок для достижения урегулирования между Москвой и Киевом и сказал Зеленскому в Мюнхене 19 февраля, что Украина должна отказаться от своих стремлений в НАТО и объявить нейтралитет как часть более широкого соглашения по европейской безопасности между Западом и Россией. Пакт будет подписан Путиным и Байденом, которые будут совместно гарантировать безопасность Украины.

Зеленский сказал Шольцу, что Путину нельзя доверять в том, что он выполнит такое соглашение, и что большинство украинцев хотят вступить в НАТО. Его ответ заставил немецких чиновников забеспокоиться о том, что шансы на мир исчезают. Помощники Шольца считают, что Путин будет продолжать военное давление на границы Украины, чтобы задушить ее экономику, а затем, в конечном итоге, оккупирует страну.

Лидеры США и Европы провели видеоконференцию. “Я думаю, что последний человек, который еще может что-то сделать, – это ты, Джо. Готов ли ты встретиться с Путиным?” сказал Макрон Байдену. Президент США согласился и попросил Макрона передать сообщение Путину.

В ночь на 20 февраля Макрон попеременно разговаривал по телефону с Путиным и Байденом. В 3 часа ночи по московскому времени француз все еще разговаривал с Путиным, обсуждая формулировки пресс-релиза, объявляющего о плане проведения американо-российского саммита. Но на следующий день Путин перезвонил Макрону. Саммит был отменен.

Путин заявил, что он решил признать независимость сепаратистских анклавов на востоке Украины. Он сказал, что власть в Киеве захватили фашисты, а НАТО не отреагировала на его опасения по поводу безопасности и планирует разместить ядерные ракеты в Украине.

“Мы не увидимся некоторое время, но я очень ценю откровенность наших бесед”, – сказал Путин Макрону. “Я надеюсь, что когда-нибудь мы сможем поговорить снова”.

ПРИСОЕДИНЯЙСЯ! БУДЬ НА СВЕТЛОЙ СТОРОНЕ!

 

Страница в Facebook.

Телеграм канал UA-WORLD.

РАССКАЖИ ВСЕМ !

СМИ США
The New York Times: Перестройка армии РФ провалилась.

Автор статьи в издании The New York Times Нил Макфаркухар (Neil MacFarquhar) анализирует состояние вооруженных сил России. На основании опыта Украины он приходит к выводу, что все попытки ее реформировать в значительной степени провалились. Не монстр, но и не кролик. Армейские машины настолько обветшали, что ремонтные бригады размещались примерно через …

СМИ США
The New York Times: Растущие военные неудачи пробивают пузырь пропаганды Кремля.

Авторы статьи в издании The New York Times Антон Трояновский (Anton Troianovski) и Марк Сантора (Marc Santora) пишут о том, что усилия официальной кремлевской пропаганды по замалчиванию военных неудач в войне с Украиной прорывают абсолютный контроль диктаторского режима Путина на средствами массовой информации. Поражение российского батальона, пытавшийся переправиться через реку …

СМИ США
Time: Украина демонстрирует силу свободного народа.

Автор материала в издании Time Фредерик Каган (Frederick Kagan) пишет о том, что российское вторжение в Украину – это противостояние диктатуры против свободного народа. Свободный народ побеждает в немалой степени потому, что он свободен. И Украина, и Россия вышли из разрушенного Советского Союза с бременем поколений угнетения. Обе страны боролись …