The Economist: Война в Украине и ее глобальные последствия.

СМИ ЕВРОПЫ

Авторы статьи в The Economist считают, что очень редко, когда в сфере человеческих конфликтов так много зависит от прихоти одного человека. Собирается ли Владимир Путин вторгнуться в Украину, о чем свидетельствуют скопления российских войск на ее границах? В случае начатой Путиным войны нас ждут человеческие страдания, экономический шок и геополитическая разбалансированность.

Или он блефует, чтобы добиться уступок от своего соседа и Запада? Никто не может быть уверен в намерениях Путина. Даже его собственный министр иностранных дел, похоже, продолжает гадать. Но если война вот-вот разгорится, мир должен понять, что происходит.

Возможно, Путин планирует полномасштабное вторжение, в результате которого российские войска войдут вглубь Украины, чтобы захватить столицу, Киев, и свергнуть правительство.

Или он может попытаться аннексировать новые территории на востоке Украины, вырезав коридор, связывающий Россию с Крымом, украинским полуостровом, который Путин захватил в 2014 году.

А может быть, он хочет небольшой войны, в которой Россия “спасает” поддерживаемых Кремлем сепаратистов в Донбассе, восточном регионе Украины от каких то фантастических украинских зверств и в то же время унизит вооруженные силы Украины.

Поскольку Путин владеет инициативой, легко сделать вывод, что у него есть преимущество.

На самом деле он стоит перед опасным выбором. Большая война влечет за собой чрезвычайные риски. Но меньшая война, ограничивающая эти риски, может не остановить дрейф Украины на Запад. И если маленькая война не приведет к капитуляции правительства в Киеве, Путин может быть неизбежно втянут в большую войну.

Полномасштабное российское вторжение стало бы крупнейшей войной в Европе с 1940-х годов и первым с тех пор свержением демократически избранного европейского правительства иностранным захватчиком.

Россияне не только понесут потери, особенно в ходе длительного повстанческого движения, но и станут причиной гибели несметного числа украинцев – славян, с которыми многие имеют родственные связи.

Россия также подвергнется жестким санкциям. Ее банки подвергнутся жестким санкциям, а экономика лишится важнейших американских высокотехнологичных компонентов.

Сверхбогатые люди, включая, возможно, самого Путина, могут лишиться возможности тратить и хранить свои сбережения за рубежом. Простые россияне пострадают от снижения уровня жизни, который и так падает на протяжении последних семи лет.

Порабощение Украины будет стоить России стратегических издержек. Каждая страна, находящаяся в тени России, пересмотрит свои расчеты безопасности. НАТО укрепит оборону своих восточных членов. Швеция и Финляндия могут присоединиться к альянсу.

Экономические последствия войны для Путина можно пережить, по крайней мере, в краткосрочной перспективе. Его центральный банк располагает резервами в более чем 600 млрд. долларов – чего достаточно, чтобы выдержать санкции. Но политические выгоды в Украине могут быть легко перекрыты неудачами внутри страны, где, как Путин знает лучше других, в конечном итоге будет решаться его судьба.

Возможно, тогда он начнет с менее амбициозного вторжения. Однако ограниченная война может унести много жизней и ее будет трудно сдержать. Санкции могут быть более мягкими, но они все равно будут болезненными.

Отрыв России от Запада все равно ускорится. Более того, если правительство в Киеве останется независимым, оно только удвоит свои усилия по присоединению к Западу. Бандитские действия Путина в течение последних восьми лет означают, что даже русскоязычные жители восточной Украины больше не стремятся к сближению с Москвой.

Ближайшие недели определят, какой выбор сделает Путин. Никто не должен сомневаться в том, что ставки высоки. Перед Европой стоит перспектива того, что Россия может перекрыть поток трубопроводного газа.

Даже в случае прекращения поставок, ожидается, что в 2022 году Европа потратит на энергоносители $1 трлн, что в два раза больше, чем в 2019 году. Война повлияет на цены и на другие сырьевые товары. Цены на нефть уже растут.

Россия – крупнейший в мире экспортер пшеницы, а Украина находится далеко позади. Россия является крупным источником металлов: на сегодняшних напряженных рынках даже небольшой шок может привести к росту цен на сырьевые товары.

Успешное вторжение в Украину также создаст дестабилизирующий политический прецедент. Глобальный порядок уже давно опирается на норму, согласно которой страны не перекраивают границы других стран силой оружия.

Когда Ирак захватил Кувейт в 1990 году, международная коалиция во главе с Америкой изгнала его оттуда. Путин, имеющий в своем распоряжении ядерный арсенал, уже избежал наказания за аннексию Крыма; если он захватит еще больший кусок Украины, трудно представить, что он вдруг решит, что пришло время заключить мир с НАТО.

Более вероятно, что он будет продвигаться вперед, чему будет способствовать недавно установленное присутствие российских войск в Беларуси, чтобы прозондировать пакт о коллективной безопасности НАТО, согласно которому нападение на одного члена является нападением на всех.

Путин будет не только рад возможности перечеркнуть обязательства Америки перед Европой, но он также полагается на демонизацию врага за рубежом, чтобы оправдать свое жесткое правление дома.

Другие потенциальные агрессоры тоже возьмут это на заметку. Вероятность того, что Китай вторгнется на Тайвань, несомненно, возрастет. Режимы в Иране и Сирии придут к выводу, что они могут безнаказанно применять насилие. Если сила права, то все большее количество спорных границ мира будет охвачено войной.

Учитывая столь высокую степень риска, Запад должен реагировать тремя способами: сдерживать, продолжать переговоры и готовиться.

Для сдерживания Путина западные державы, особенно Германия, должны прекратить двусмысленность, выступить единым фронтом и четко заявить, что они готовы заплатить цену за введение санкций против России, а также поддержать украинцев, которые готовы сопротивляться оккупационной армии.

Тем временем дипломаты должны продолжать переговоры, искать точки соприкосновения, скажем, по контролю над вооружениями и добиваться смягчения санкций, которые Путин и его СМИ смогут преподнести так, как им заблагорассудится.

Европа должна подготовиться к следующему кризису, четко заявив, что ее энергетический переход сократит зависимость от российского газа за счет использования других хранилищ, диверсификации и ядерной энергии.

Редко когда разница между интересами страны и интересами ее лидера была столь разительной. Россия выиграет от более тесных, мирных отношений с Западом. Такие отношения были бы возможны, если бы Путин не вел себя так отвратительно.

Только ему выгоден раздор, поскольку он может сказать россиянам, что они находятся в осаде и нуждаются в сильном человеке, который их защитит. Но даже самый бесстрашный силовик может просчитаться.

Вторжение в Украину может в конечном итоге оказаться гибелью для Путина, если оно превратится в кровавую и затяжную бойню или сделает русских беднее, злее и более жаждущими перемен.

Даже ради самого себя Путин должен заявить о победе над мнимой угрозой, которой Россия якобы противостоит в Украине и отступить.

СМИ ЕВРОПЫ
The Guardian: Как должен работать план Маршалла для Украины?

Автор материала в издании The Guardian Барри Эйхенгрин (Barry Eichengreen) анализирует историю плана Маршалла в 1948 году и его применимость к реалиям Украины. Невозможно подсчитать, во сколько обойдется восстановление Украины. Рассуждения о плане Маршалла для Украины сегодня являются популярным видом спорта. Игра начинается с называния стоимости восстановления Украины после разрушительного …

СМИ ЕВРОПЫ
Foreign Affairs: Представляя послевоенную Украину.

Автор материала в издании Foreign Affairs Анна Рид (Anna Reid) пытается анализировать возможные варианты развития Украины после победы над оккупантами. Спустя десять недель после вторжения России в Украину трудно понять, как и когда закончится война. В конце марта российская армия отступила из окрестностей Киева, но она все еще бьет по …

СМИ ЕВРОПЫ
The Economist: Экономике Украины будет трудно выдержать длительную войну.

Авторы материала в издании The Economist пишут о том, что приостановка всего морского экспорта является критической для Украины. Для человека, пытающегося управлять экономикой в разгар вторжения, Сергей Марченко, как ни странно, настроен оптимистично. Россияне, возможно, оккупировали или блокировали главные порты его страны и заставили закрыться большинство предприятий, но министр финансов …