The Economist: Украине потребуются годы, чтобы стать членом ЕС.

СМИ США

Издание The Economist рассматривает перспективы вступления Украины в Европейский Союз и сравнивает этот процесс с браком между любящими людьми. Быть членом Европейского Союза – это, как и брак, бинарная вещь: либо ты в браке, либо нет. В отличие от брака, в процессе вступления в ЕС романтики мало. Лучше начать работать над этим сейчас.

Украина почувствовала вкус этого в 2013 году, когда вела переговоры о заключении “соглашения об ассоциации”, которое должно было удовлетворить обе стороны, пока они размышляют о более тесном союзе.

Документ этого «Соглашения» занял 2 135 страниц. В нем 44 раза использовался термин inter alia (среди прочего) и 12 раз mutatis mutandises (с соответствующими изменениями). Одно из приложений устанавливает качество бумаги (“не менее 25 г/м2”) и размер (“210 × 297 мм; допускается отклонение по длине до минус 5 мм или плюс 8 мм”), которые должны использоваться в определенной официальной корреспонденции. Даже по стандартам брачных контрактов это было несерьезно.

Украина настолько твердо верила в то, что ее будущее находится в европейской семье народов, что такая формальная бездушность не охладила ее пыл.

В 2019 году ее стремление стать членом ЕС было закреплено в ее Конституции. Война еще больше раздула пламя влечения, по крайней мере, в одном направлении.

Уже через неделю после вторжения России, 24 февраля, президент Владимир Зеленский призвал к свадьбе в рамках “ускоренной” процедуры присоединения. Европа, действуя в режиме mutatis mutandis, ясно дала понять, что ничего подобного не существует, а правила есть правила.

Они предусматривают, что претенденты на вступление в ЕС должны принять правила ЕС по всем вопросам – от маркировки продуктов питания до регулирования банковской деятельности. Даже выполнение этих условий приводит к членству в ЕС только те страны, которые клуб обязался принять. Украина не входит в их число.

Европе нужно отбросить формальные правила и позволить своей романтической стороне сиять. Да, у ЕС есть правила, и они имеют значение: как иначе брак французской официозности и германской эффективности мог просуществовать шесть десятилетий?

И действительно, Украина еще несколько лет не будет соответствовать критериям вступления. Никто не считает, что она должна немедленно стать 28-м членом ЕС – даже, наверное, господин Зеленский.

Но Украина хочет получить обязательство, что если она проведет необходимые реформы в ближайшие годы, то ей будет позволено стать членом клуба. На это Европа должна сказать: “Я сделаю это”.

Такое решение в основном зависит от национальных правительств всех 27 стран. Именно они должны прийти к согласию по вопросам, касающимся расширения.

Многие из них хотят дать Украине “европейскую перспективу”, что на языке ЕС означает неформальное начало процесса расширения.

Страны Восточной Европы хотели бы, чтобы Украину официально рассматривали как кандидата на членство, что является еще одним шагом в сложном процессе присоединения.

Нежелание таких старожилов, как Нидерланды и Дания, а также вялая поддержка Франции означают, что ЕС пока соглашается лишь “поддержать Украину в ее европейском пути”, что на дипломатическом жаргоне означает “ничего”. Европейскую комиссию попросили подготовить отчет, что является проверенной временем тактикой затягивания времени.

Несчастье Украины, помимо того, что она имеет общую границу с Россией Владимира Путина, заключается в том, что она подняла вопрос о членстве в ЕС в то время, когда царит усталость от расширения.

После Хорватии в 2013 году в ЕС не было принято ни одного нового члена. Горстка заявок на вступление от стран Западных Балкан, по сути, заморожена. Отчасти это объясняется тем, что правительства стран из предыдущих волн присоединения, в частности Польши и Венгрии, не выполнили свои обязательства по борьбе с коррупцией и верховенству закона.

Дипломаты из стран-основательниц ЕС бормочут, что они скорее захотят развестись с существующими странами-членами, чем связать свою судьбу с новыми.

Украина – другое дело. Становление членом ЕС – важная веха для любой страны. Но в данном случае это событие будет иметь особый резонанс.

Путин, отчаянно пытаясь не допустить выхода Украины из сферы влияния России, сорвал подписание соглашения об ассоциации в 2013 году. Последовавшие за этим протесты на Майдане в Киеве продемонстрировали море демонстрантов, размахивающих флагами ЕС с большим рвением, чем когда-либо наблюдалось внутри блока.

За это десятки людей были расстреляны, а поддерживаемый Кремлем президент Украины бежал в Россию. Соглашение с ЕС было ратифицировано в 2014 году. К тому времени Россия аннексировала Крым и вторглась в восточную Украину, что стало прелюдией к нынешней войне.

Amor vincit omnia (любовь побеждает все)

Приводится несколько аргументов против предоставления Украине даже неофициальных гарантий будущего членства в ЕС.

Эмманюэль Макрон говорит, что вряд ли можно начинать переговоры о вступлении со страной, находящейся в состоянии войны.

Это не имеет значения, поскольку на самом деле Украина хочет получить обещание, что после прекращения военных действий она сможет начать прыгать через необходимые обручи – процесс, который занял десять лет для Хорватии, а для страны, нуждающейся в восстановлении, займет еще больше времени.

Марк Рютте, премьер-министр Нидерландов, утверждает, что немедленные способы помочь Украине, такие как поставка оружия или введение санкций против России, важнее долгосрочных устремлений.

Однако, как отмечает Бенджамин Таллис из берлинской школы Херти, вопрос о вступлении в ЕС достаточно важен для того, чтобы господин Зеленский, человек, у которого довольно много дел, постоянно поднимал его.

Некоторые утверждают, что любой сигнал о том, что Украина однажды вступит в ЕС, может спровоцировать Россию. На что именно?

Другие говорят, что это осложнит мирные переговоры. Опять же, президент Зеленский, вероятно, знает лучше, когда речь идет о национальных интересах Украины.

Разве в ЕС нет механизма коллективной обороны, который связал бы существующие страны-члены с Украиной? По правде говоря, это не имеет большого веса. Отступление от правил и предоставление Украине статуса, который другие страны заслужили годами реформ, взъерошит балканские перья. Это правда, но с этим можно справиться.

Для вступления Украины в ЕС многое должно пойти правильно. Ей нужно отбиться от России, найти приемлемый мир, а затем улучшить то, что до начала войны было явно не самым лучшим результатом реформ.

Если она справится со всеми этими задачами, то принятие в клуб европейски настроенной Украины будет не услугой Киеву, как считают некоторые надутые государства-члены, а благом для ЕС.

В настоящее время европейские лидеры думают головой, как это свойственно бюрократам. Но союз – любой союз – это еще и дело сердца и любви.

СМИ США
The New York Times: Перестройка армии РФ провалилась.

Автор статьи в издании The New York Times Нил Макфаркухар (Neil MacFarquhar) анализирует состояние вооруженных сил России. На основании опыта Украины он приходит к выводу, что все попытки ее реформировать в значительной степени провалились. Не монстр, но и не кролик. Армейские машины настолько обветшали, что ремонтные бригады размещались примерно через …

СМИ США
The New York Times: Растущие военные неудачи пробивают пузырь пропаганды Кремля.

Авторы статьи в издании The New York Times Антон Трояновский (Anton Troianovski) и Марк Сантора (Marc Santora) пишут о том, что усилия официальной кремлевской пропаганды по замалчиванию военных неудач в войне с Украиной прорывают абсолютный контроль диктаторского режима Путина на средствами массовой информации. Поражение российского батальона, пытавшийся переправиться через реку …

СМИ США
Time: Украина демонстрирует силу свободного народа.

Автор материала в издании Time Фредерик Каган (Frederick Kagan) пишет о том, что российское вторжение в Украину – это противостояние диктатуры против свободного народа. Свободный народ побеждает в немалой степени потому, что он свободен. И Украина, и Россия вышли из разрушенного Советского Союза с бременем поколений угнетения. Обе страны боролись …