The Economist: Сколько будет стоить восстановление Украины?

СМИ США

В материале издания The Economist сравнивается послевоенная Германия и нынешняя Украина. Авторы говорят, что когда закончилась разрушительная война, Германия напоминала пустырь. Ее промышленная инфраструктура была сровнена с землей в результате воздушных налетов, а крупные города разбомблены с огромными человеческими жертвами. Вооруженные силы под руководством России оккупировали восток, и миллионы людей бежали от их жестокости. Но после 1945 года экономика Западной Германии сильно восстановилась, что вскоре было названо «Wirtschaftswunder» (экономическим чудом).

Параллели вряд ли можно назвать точными. Украина не была иницатором войны, которая сейчас в значительной степени идет вразнос. Она может оказаться победителем, и даже если это не так, ее разрушения не будут такими тотальными.

Тем не менее, восстановление будет грандиозной задачей. Война, которую развязал Владимир Путин, не только унесла тысячи жизней и привела к перемещению 7,1 миллиона внутри страны и 4,6 миллиона за рубеж. Она разрушила дома и больницы, мосты и порты. Поскольку конца боевым действиям не видно, за ними, несомненно, последуют новые разрушения.

Специалисты из Центра исследований экономической политики (CEPR) использовали данные о материальном ущербе, данные об основных фондах страны и исторические аналогии, чтобы оценить общую стоимость того, что придется сделать для восстановления страны после войны, в 200-500 млрд. евро (220-540 млрд. долларов). Верхняя граница более чем в три раза превышает довоенный ВВП Украины; нижняя цифра примерно в четыре раза превышает бюджет ЕС на иностранную помощь.

По мере продолжения войны ущерб будет увеличиваться, а экономические возможности для его устранения будут уменьшаться по мере сокращения экономики.

Потребление электроэнергии, являющееся достаточно надежным показателем экономической активности, в настоящее время сократилось примерно на треть по сравнению с тем, что было год назад.

Венский институт международных экономических исследований (Wiiw) считает, что на регионы, непосредственно затронутые войной, приходится около 29% производства Украины и что в этих областях экономическая активность более или менее прекратилась.

Согласно опросу Национального Банка, 30% фирм по всей стране полностью прекратили производство, а еще 45% сократили выпуск продукции. Всемирный банк полагает, что в этом году ВВП сократится на 45%.

Проблема огромна. Однако то, как будет проходить восстановление, и реформы, которые его сопровождают, будут не менее важны, чем потраченные деньги. В принципе, такие суммы могут сделать больше, чем просто вернуть Украину к ее статус-кво – и это хорошо, поскольку этот статус-кво был коррумпированным и нефункциональным.

Но для того, чтобы восстановление превратило украинскую экономику в нечто более открытое и динамичное, многое должно измениться.

В настоящее время правительство пытается ограничить ущерб там, где это возможно. Около $7 млрд. займов и финансовой помощи от Запада практически поддерживают государственные финансы на плаву.

Разрушения в Киеве.

В интервью Financial Times министр финансов Украины сообщил, что только за март дефицит бюджета составил $2,7 млрд. и прогнозирует ежемесячные потери в размере $5-7 млрд. в апреле и мае.

Несмотря на это, различные сектора экономики получают адресну помощь. Фермерам выделено 20 млрд. гривен ($675 млн.) на покупку средств производства и семян для начавшегося посевного сезона.

Производители могут обратиться за помощью для передислокации бизнеса в пределах страны. Поскольку Россия блокировала главный экспортный маршрут Украины через Черное море, правительство работает с ЕС, чтобы облегчить экспорт по суше.

Несмотря на все это, послевоенная экономика будет намного меньше довоенной, даже если она столкнется с новыми проблемами. Одна из них – очистка пострадавших районов от мин и других взрывоопасных предметов.

Разрушения в Херсоне.

До вторжения 24 февраля министерство обороны Украины подсчитало, что разминирование Донбасса, который был захвачен Россией в 2014 году, обойдется в 650 млн евро. Очевидно, что сейчас эта цифра будет больше, но выгоды от разминирования будут значительными.

Богатая сельскохозяйственными угодьями Украина, вероятно, сможет прокормить нуждающихся. Другое дело – жилье.

По данным Киевской школы экономики, стоимость разрушенного жилья составляет $29 млрд. Восстановление разрушенной инфраструктуры и промышленных объектов обойдется еще дороже, как и решение проблем, вызванных потерей производства, отсутствием технического обслуживания и недостатком инвестиций в те сектора экономики, которые избежали разрушения.

Исследование, опубликованное Wiiw в 2020 году, показало, что за пять лет после вторжения в Донбасс в 2014 году подобный износ активов составлял 60% из $9,5 млрд. общих потерь инфраструктуры, связанных с войной.

Разрушения в Чернигове.

Если применить аналогичный коефициент к оценке Киевской школы в $50 млрд. ущерба от разрушения электростанций, заводов, мостов и дорог, то оценка в $119 млрд. на восстановление, недавно предложенная премьер-министром Украины, может оказаться близкой к реальности.

Правительство Украины уже создало фонд восстановления, а различные министерства выдвигают предложения по восстановлению.

Поскольку правительство уже имеет большие долги, а экономика сильно пострадала, большая часть необходимых денег должна прийти извне.

Идея использования замороженных российских активов выдвигалась разными людьми, включая главу Национального Банка Украины. В случаи проблем с этой идеей, деньги должны поступить от западных правительств, международных организаций и частных инвесторов.

Сложность заключается в том, что в украинской экономике уже давно доминируют мошенники.

С 2014 года Украина сделала процесс проведения тендеров более конкурентным, но все еще не все в порядке. МФВ неоднократно призывал правительство укрепить антикоррупционную систему и верховенство закона, последний раз в прошлом году.

На этот раз контракты будут гораздо крупнее. CEPR предлагает использовать рамочные соглашения – постоянные контракты, по которым фирмы обязуются поставить правительству определенный продукт по фиксированной цене, чтобы облегчить центральным и местным муниципалитетам надежные и прозрачные закупки.

Олигархи.

Проблемы в экономике, которые приводят к беспокойству о том, где окажутся деньги на реконструкцию, заложены глубоко.

В 2019 году ВВП на человека был ниже, чем в любой из 27 стран ЕС: меньше половины в Болгарии, меньше четверти в Польше.

Действительно, в реальном выражении он был ниже, чем на момент распада Советского Союза, что является убедительным свидетельством давнего отсутствия реформ.

Многие из 1500 действующих государственных предприятий Украины являются убыточными или едва прибыльными. Политическая поддержка трудных реформ будет иметь решающее значение для успеха восстановления. Этому может способствовать то, что правительство, похоже, рассматривает этот процесс как возможность сделать экономику более современной и конкурентоспособной, с более дешевой, экологически чистой энергией и большим ее количеством.

Центральная площадь Харькова.

Между тем, прошлые реконструкции показывают, что успех может быть достигнут и за счет более тесной интеграции с Европой, как это произошло с Западной Германией несколько десятилетий назад.

Быстрый рост Польши также часто приписывают интеграции: за 15 лет после ее вступления в ЕС в 2004 году, в течение которых она получила более 160 млрд. евро помощи, ее ВВП на человека вырос более чем на 80%.

Украина уже поворачивала на Запад. Доля ее экспорта в ЕС выросла примерно с 30% в 2014 году до 36% в 2020 году, в то время как доля экспорта в Россию снизилась с 18% до 5,5%.

Одним из способов поощрения реформ было бы сделать их обязательным условием дальнейшей интеграции в европейские рынки и цепочки поставок – например, через путь к членству в ЕС. “Прелесть вступления в ЕС в том, что это создаст консенсус внутри Украины относительно конечной точки болезненного процесса реформ и зафиксирует направление реформ”, – утверждает Беата Яворчик из Европейского банка реконструкции и развития.

Все это будет непросто. Реформирование укоренившихся институтов требует политической воли. Чем дольше продолжается война, тем больший ущерб наносится Украине, и тем сложнее становится задача восстановления.

Никакие расходы не смогут компенсировать ужасы войны. Но если Украина выглядит маловероятным кандидатом на “Wirtschaftswunder”, то ее восстановление может обеспечить более светлое и сильное будущее.

П Р И С О Е Д И Н Я Й С Я 

 

РАССКАЖИ ВСЕМ !

 

СМИ США
The New York Times: Перестройка армии РФ провалилась.

Автор статьи в издании The New York Times Нил Макфаркухар (Neil MacFarquhar) анализирует состояние вооруженных сил России. На основании опыта Украины он приходит к выводу, что все попытки ее реформировать в значительной степени провалились. Не монстр, но и не кролик. Армейские машины настолько обветшали, что ремонтные бригады размещались примерно через …

СМИ США
The New York Times: Растущие военные неудачи пробивают пузырь пропаганды Кремля.

Авторы статьи в издании The New York Times Антон Трояновский (Anton Troianovski) и Марк Сантора (Marc Santora) пишут о том, что усилия официальной кремлевской пропаганды по замалчиванию военных неудач в войне с Украиной прорывают абсолютный контроль диктаторского режима Путина на средствами массовой информации. Поражение российского батальона, пытавшийся переправиться через реку …

СМИ США
Time: Украина демонстрирует силу свободного народа.

Автор материала в издании Time Фредерик Каган (Frederick Kagan) пишет о том, что российское вторжение в Украину – это противостояние диктатуры против свободного народа. Свободный народ побеждает в немалой степени потому, что он свободен. И Украина, и Россия вышли из разрушенного Советского Союза с бременем поколений угнетения. Обе страны боролись …