Politico: На переднем крае цифровой битвы за Украину.

СМИ США

Автор статьи в издании Politico Элиза Лаботт (Elise Labott) беседует с заместителем министра цифровой трансформации Украины Александром Бурняковым («Алекс») чье министерство является одной из правительственных фигур, стоящих за цифровой войной Украины с Россией.  Ресь пойдет о том, как Украина использует криптовалюты, большие технологии, социальные сети и добровольную армию хакеров против России.

Почти две недели люди по всему миру видели фотографии и видеозаписи того, как украинские мирные жители берут в руки оружие вместе с военными, полные решимости защитить свою страну от жестокого вторжения России. Однако за пределами видимости камер Украина противостоит России на втором фронте – в киберпространстве.

С момента вторжения России в Восточную Украину в 2014 году украинское правительство работало над созданием своего технологического сектора и укреплением своей инфраструктуры против российских кибератак.

Это включало создание в 2019 году Министерства цифровой трансформации для привлечения технологических компаний из-за рубежа и развития собственной экосистемы стартапов, чтобы положить конец зависимости Украины от российских технологий. Эти усилия уже окупились в ходе нынешней войны, поскольку Украина работает над поддержанием связи и защитой от российской киберагрессии.

После полномасштабного вторжения России в прошлом месяце Борняков и министерство работают с компаниями социальных сетей для борьбы с российской дезинформацией  и заручились поддержкой мировых технологических гигантов, включая Элона Маска, который предоставил спутниковые технологии для обеспечения работы интернета в Украине.

40-летний заместитель министра также возглавляет сбор средств в криптовалюте. На сегодняшний день собрано около 70 миллионов долларов. По словам Борнякова, эти средства идут непосредственно в государственную казну для финансирования сопротивления в Украине.

Александр Борняков. Заместитетль министра цифровой трансформации Украины.

Возможно, самым мощным оружием в цифровом арсенале Украины, и одним из самых рискованных, является так называемая IT-армия Украины – разрозненная группа хакеров со всего мира, которые добровольно вызвались уничтожать российские и поддерживающие Россию сайты.

Борняков сказал, что его команда дает этой группе “задания” через канал Telegram, насчитывающий более 300 000 участников.

“Мы первыми в мире внедрили этот новый способ ведения войны. Она мощная и в то же время простая”, – сказал он мне. “Ее невозможно нарушить или сломать”.

Несмотря на то, что его страна несет неописуемый ущерб и потери, он говорил о своей стойкости и уверенности в том, что усилия украинского правительства за последние несколько лет укрепили позиции страны против России на цифровом поле боя.

Но мы также говорили о том, сможет ли инфраструктура Украины противостоять все более агрессивным российским кибератакам, а также о более сложной задаче проникновения в кампанию дезинформации российского лидера Владимира Путина, направленную на то, чтобы склонить своих граждан к вторжению.

Здесь Борняков менее оптимистичен, предлагая личные истории о своей семье в России в качестве доказательства того, что путинская ложь формирует российское общественное мнение.

Элиз Лаботт: Спасибо, что нашли время. Как у вас дела?

Алексей Борняков: Мы держимся. Мы уже не живем как обычные люди. У меня нет выходных. Все 24 часа в сутки 7 дней в неделю. Все это было ужасно и тяжело, но мы стараемся сохранять позитивный настрой.

EL: Как обстоят дела с каналами связи в Украине?

АБ: В целом, по всей стране связь довольно стабильная. И она была очень хорошей в первые дни войны, потому что, я думаю, у захватчиков было такое видение, что они просто войдут в города, и люди будут бросать цветы, и они просто одержат лугкую победу. И будет великолепная картина “освобождения” украинских городов. Но они не подумали, что когда вы ведете войну, вы закрываете коммуникационную инфраструктуру противника. Они даже не побеспокоились об этом.

Когда началась война, было пять часов утра. Меня разбудили взрывы. Моей первой мыслью было, что нам нужен какой-то канал связи, потому что они собираются просто все разрушить. Но через пару часов, к 9 часам, все заработало. Мы получали новости, и все было стабильно. Мы могли общаться друг с другом. Мы могли организовывать наши действия, и я думаю, что это был большой просчет с их стороны, потому что это дало нам немного времени.

Многие люди пытаются связаться друг с другом, обмениваются большим количеством информации и распространяют ее – так что это перегружает нашу техническую инфраструктуру. Но в зоне боевых действий это работает. Мы можем связаться с разными частями Украины. Не было никаких огромных пробелов или сбоев.

EL: Каковы ваши планы на случай непредвиденных обстоятельств, если Россия начнет масштабную атаку на коммуникационную инфраструктуру Украины?

АБ: Я не могу говорить об этом. Но у нас есть планы на случай непредвиденных обстоятельств.

EL: Украина уже много лет является объектом российских кибератак. Значит, вы уже давно работаете над улучшением кибербезопасности, верно?

АБ: Да, с 2014 года, после захвата Россией Крыма. До этого крупные коммуникационные и сотовые компании в Украине принадлежали россиянам. Одна крупная компания принадлежала исключительно россиянам, и она была продана компании Vodafone. Другой крупной компанией связи был “Киевстар”, в котором россиянам принадлежала огромная доля. Таким образом, начался процесс отказа от инфраструктуры, принадлежащей россиянам. В 2019 году я присоединился к Министерству цифровой трансформации. Одной из целей министерства было охватить 95 процентов территории Украины высокоскоростным широкополосным интернетом. Поэтому, конечно, мы многое сделали, чтобы полностью изолироваться от российского оборудования, связей, всего. И это был разумный шаг.

EL: Вы также работали над развитием технологического сектора Украины. В Украине работает много технологических компаний.

АБ: У нас есть инициатива “Дия Сити”. Это один из наших основных проектов в министерстве по привлечению технологических компаний в Украину. Мы ввели специальные правовые рамки для регистрации здесь международных ИТ-компаний, и мы предлагаем самые низкие налоги в регионе. К сожалению, у нас не было достаточно времени, чтобы развить его, но я думаю, что мы собираемся вернуться к этому проекту в ближайшее время.

EL: Похоже, что сейчас, в связи с войной, вам очень помогают технологические компании.

АБ: Да, они действительно помогают. Есть много добровольцев, стартапов, известных компаний, которые работают в сфере кибербезопасности и делятся с нами своими продуктами. Я всегда говорю всем: Россия начала воевать с нами не неделю назад. Они пытаются нарушить нашу инфраструктуру уже около восьми лет. И мы можем быть невосприимчивы к этому, потому что кибербезопасность в Украине стала настолько продвинутой из-за предыдущих атак России. Но сейчас у нас есть дополнительный спрос на такие услуги, оборудование, опыт и все остальное, и все нам очень помогли.

EL: Генеральный директор Tesla и SpaceX Элон Маск подарил Украине свои спутниковые интернет-терминалы Starlink. Как вы с ним связались, и помог ли Starlink поддерживать интернет в рабочем состоянии?

АБ: Ну, это была действительно связь нового времени. У нас не было никакого способа связаться с ним. Попытка была предпринята около шести месяцев назад, но ни по официальным каналам, ни через разных людей, которые его знают, успеха не было. Случилось так, что Михаил Федоров (министр) отметил его в Твиттере. И он откликнулся. Это было просто потрясающе. И мы очень ценим его ответ. Я отношусь к этому очень серьезно, потому что некоторые города были окружены, и единственным способом связи там были спутники. Русские не являются настоящими экспертами в этой технологии. Поэтому их системы блокировки не работают на спутнике Элона.

Министр М.Федоров и терминалы Starlink.

EL: Расскажите мне об IT-армии Украины, этой группе из сотен тысяч добровольцев, которые сейчас ведут цифровую войну против России в сотрудничестве с украинским правительством.

АВ: Ну, это действительно интересно: Мы первые в мире, кто ввел этот новый способ ведения войны. Она мощная и в то же время простая. И я думаю, что в Украине это стало возможным, потому что, во-первых, у нас очень развитая ИТ-индустрия с этими компаниями по кибербезопасности и множеством талантливых инженеров. Второй аспект – это готовность людей, которые хотели защитить свой дом, и они хотели что-то сделать. Поэтому мы просто направили эту энергию в нужное русло.

Когда началась война, мы получили огромное количество запросов: “Как мы можем помочь вам в борьбе с российской агрессией?”. Все эти сообщения были просто ошеломляющими. А у нас много дел, поэтому у нас нет времени ими заниматься.

IT-Армия Украины. Сссылка.

Поэтому министр сказал: “Слушай, нам нужно просто направить их в нужное русло. Давайте сделаем канал в Telegram. Давайте пригласим их и дадим им задания для выполнения”. Так мы и сделали. Сейчас в канале Telegram более 300 000 человек.

ЭЛ: Вы просто даете им цели? Если вы не управляете ими, как вы сохраняете контроль над такой низовой работой?

АБ: Вот что действительно удивительно. У нас нет ни командного звена, ни вообще какой-либо структуры. Поэтому Россия не может с ней бороться. Ее невозможно разрушить или сломать. Вы не можете разбомбить ее или прервать связи, или сместить высшее лицо – потому что высшего лица нет. Это просто группа людей по всей Украине и за ее пределами, у которых есть ресурсы. У нас нет никаких доказательств этого, но мы думаем, что некоторые из них являются организациями. Мы просто излагаем то, что считаем важным, и то, что мы хотим, чтобы они сделали. И они просто делают это. Никакого личного контакта с ними нет.

ЭЛ: Ну, это может быть как благословением, так и проклятием, верно? Если вы не проверяете их, как вы можете убедиться, что нет российского проникновения?

АВ: Архитектура этой штуки разработана таким образом, что проникнуть в нее невозможно. Я имею в виду, как можно проникнуть в распределенную группу людей? Это невозможно. Нам не нужно бояться шпионов или проникновения, потому что мы знаем, каковы наши цели, и мы просто говорим людям, что делать. Вы не можете нарушить субординацию, потому что ее нет, и она сразу же распространяется.

ЭЛ: Это движение под руководством молодежи?

АБ: Да. Большинству из них меньше 30 лет.

ЭЛ: Похоже, что они добились определенного успеха, по крайней мере, временного, в уничтожении российских банков и других объектов. Есть ли у вас на примете более крупные российские цели?

АВ: Да, но мы посмотрим, что произойдет. Пока что наши действия оказываются эффективными. Я хотел бы отметить, что мы защищаемся. Россияне атакуют нашу инфраструктуру. И мы решили дать им отпор, потому что если они будут заняты самообороной, у них не будет возможности атаковать нас. Это была одна из причин этой идеи – потому что, как я уже сказал, нас завалили предложениями о помощи.

EL: Президент Александр Лукашенко поддерживает Путина, и российские войска действуют из Беларуси. Считаете ли вы Беларусь целью?

АБ: Я не могу об этом говорить. Это сложная ситуация.

Е.Л.: Вы не боитесь, что можете зайти слишком далеко – разрушить столько инфраструктуры, что это даст обратный эффект, и Путин ударит по вам еще сильнее?

АБ: Как я уже говорил, мы уже много лет работаем над нашей кибербезопасностью. Но, конечно, существует вероятность нарушения безопасности с помощью массированных атак. Вчера была такая атака на нашу службу безопасности спецсвязи. И, конечно, они дают отпор – безусловно. Но Россия будет ограничена в своих ресурсах, потому что ей приходится отвечать на разные угрозы. Мы знаем, что у них есть возможности, но если мы нападем на них, они будут меньше нападать на нас.

Война Путина
Дополнительная статья. Читайте.

EL: Расскажите о ваших усилиях по сбору средств. Почему вы выбрали криптовалюты в качестве предпочтительного средства для пожертвований? EL: Сколько вы уже собрали?

АБ: Около 250 миллионов долларов Национальным банком Украины который принимал некриптовалютные пожертвования и 55 миллионов долларов в криптовалюте. Кроме того, у нас есть еще около $15 млн от другого криптофонда. Таким образом, около 65-70 миллионов долларов из криптовалюты.

ЭЛ: На что вы используете эти деньги?

АВ: На снабжение армии и добровольческих сил.

Е.Л.: Давайте поговорим о дезинформации. Россия использовала ее как предвестник этой войны. Как вы боретесь с ней?

АБ: Дезинформация действительно была основной причиной этой войны, потому что русские создали ложную картину того, что происходит в Украине. И они убедили своих граждан, что украинцы – это своего рода нацисты. Мы не нацисты. Мы просто люди, которые хотят жить свободно в своей стране, и мы не хотим ни на кого нападать. Мы просто хотим жить мирно и быть частью западного мира. Мы хотим быть частью Европейского Союза.

Дополнительная статья. Читать.

Когда это только началось, мы поняли, что должны реагировать – и реагировать быстро. Поэтому в министерстве мы сразу же начали работать над ограничением возможностей для распространения российской лживой пропаганды и социальных сетей. Уверен, вы знаете, что Twitter заблокировал возможность регистрации новых аккаунтов в России. Meta начала блокировать некоторых российских пропагандистов и агрессоров. Instagram внедрил методы ограничения российской пропаганды. YouTube заблокировал некоторые российские телеканалы. Это были некоторые из наших недавних запросов к этим крупным каналам социальных сетей, и я думаю, что мы были довольно успешны.

EL: Россияне также пытаются внести раскол в Украине среди ваших граждан с помощью теорий заговора.

АБ: Они занимались многими из этих вещей на протяжении многих лет. Они работали на разных фронтах. Они создавали Telegram-каналы, рассказывающие о нашем правительстве. Они покупали СМИ и телекомпании. У них были газеты, у них были журналы, они владели многими объектами медийной инфраструктуры в Украине. Они говорили, что у России все хорошо, а у Украины все плохо. И они создавали гражданский конфликт, чтобы заставить нас отказаться от желания стать частью Европейского Союза.

Е.Л.: Украину также обвиняют в том, что она рассказывает неправдивые истории, например, рекламирует предполагаемого пилота истребителя, известного как “киевский призрак”, и преувеличивает российские потери. Украинское правительство одобряет эти истории в социальных сетях. Я не хочу приравнивать это к той лжи, которую распространяет Россия – например, что украинцы – нацисты. Но как провести грань между правдой и созданием нарратива для поднятия боевого духа украинского народа?

АБ: Нет никаких доказательств того, что Украина направляет против российских граждан ложную пропаганду или ложные изображения. Мы не пытаемся бороться с их волной с помощью другой волны. Мы просто хотим остановить их. Наша лучшая защита – это пролить свет на то, что русские действительно делают в Украине. Когда люди видят их на улицах и видят видео, как они себя ведут и что они действительно оккупируют Украину – не нужно лгать. Не нужно преувеличивать. Вы просто показываете то, что происходит, и все.

EL: Россия также использует кибератаки против украинских военных коммуникаций. Координирует ли ваше министерство действия с украинской армией?

АБ: Я не могу это комментировать.

EL: Вы просите помощи у НАТО?

АБ: Киберзащитой занимается другая группа людей, и это безопасные системы. Я работаю с частными компаниями, такими как Meta, Google, Twitter и другими. Они помогают, но это не происходит на правительственном уровне. Мы говорим с ними. Мы объясняем. Мы пытаемся убедить их действовать.

EL: Россия подавляет все свободные СМИ и открытое обсуждение войны. Делаете ли вы что-нибудь, чтобы донести до российских граждан правдивую историю о том, что происходит на войне, или изменить ход событий?

АБ: С помощью IT Army нам удалось провести ряд кампаний в СМИ, чтобы показать правду. Русские отрицали, что у них есть потери, поэтому наша армия начала кампанию, чтобы показать это в российских СМИ. И они оказались успешными, потому что после предоставления этих доказательств – видео и фотографий российских солдат – российской аудитории, люди начали задавать вопросы.

Российское Министерство обороны подверглось информационной бомбардировке. Вы видели, что кто-то изменил название на Apple Maps на “Министерство фашизма”? Теперь Россия бомбардирует Apple, требуя изменить название.

ЭЛ: Чем больше Путин ограничивает доступ к информации и интернету, тем больше россияне будут полностью изолированы от остального мира. Как вы сможете проникнуть туда, чтобы предоставлять фактическую информацию?

АБ: Боюсь, что это невозможно. Они живут в своем собственном мире. Это более слабая версия метавселенной Марка Цукерберга. Это метаверсия России. IT Army of Ukraine выкладывает много информации о том, что на самом деле происходит в Украине. Одна из вещей, которой мы хотели добиться, – это просто создать некоторую шумиху. Но россияне видят совсем другое.

Честно говоря, я немного расстроен. Мы думали, что это просто путинское безумие. Может быть, люди в России не знают, что происходит в Украине, а когда они узнают, может быть, они выйдут на улицу. Но нет, они знают, что происходит. Не все, но многие знают, что происходит в Украине, и просто продолжают оставаться равнодушными. Поэтому я не знал, как с этим бороться. Честно говоря, я думаю, что это вопрос времени.

Закрытый социологический опрос в России. Читайте.

EL: Слышали ли вы о каких-либо российских хакерах, или IT Army общается с кем-либо в России, кто хочет помочь?

AB: Я слышал о некоторых сообщениях из России, но не в большом количестве. Это просто отдельные голоса, которые говорят, что они сожалеют о происходящем и не поддерживают его. Вчера я услышал от одного из наших блоггеров, что есть петиция против войны, подписанная 30 000 человек в российском IT-секторе. Я не уверен, правда ли это, но, возможно, это хороший знак.

EL: Как вы думаете, есть ли способ проникнуть в российский IT-сектор и привлечь некоторых из них на свою сторону?

АБ: Это не сработает. У меня есть родственники в Москве и я спросил их, что они думают о том, что происходит в Украине. Они сказали, что поддерживают Путина. Тогда я сказал им, чтобы они просто отвалили и что я не хочу больше с ними разговаривать – потому что они тоже сошли с ума. Если они поддерживают Путина, убивающего нас, как мы можем быть родственниками после этого? Это моя личная история. Это моя семья и мой родной брат, которые находятся там.

СМИ США
The New York Times: Перестройка армии РФ провалилась.

Автор статьи в издании The New York Times Нил Макфаркухар (Neil MacFarquhar) анализирует состояние вооруженных сил России. На основании опыта Украины он приходит к выводу, что все попытки ее реформировать в значительной степени провалились. Не монстр, но и не кролик. Армейские машины настолько обветшали, что ремонтные бригады размещались примерно через …

СМИ США
The New York Times: Растущие военные неудачи пробивают пузырь пропаганды Кремля.

Авторы статьи в издании The New York Times Антон Трояновский (Anton Troianovski) и Марк Сантора (Marc Santora) пишут о том, что усилия официальной кремлевской пропаганды по замалчиванию военных неудач в войне с Украиной прорывают абсолютный контроль диктаторского режима Путина на средствами массовой информации. Поражение российского батальона, пытавшийся переправиться через реку …

СМИ США
Time: Украина демонстрирует силу свободного народа.

Автор материала в издании Time Фредерик Каган (Frederick Kagan) пишет о том, что российское вторжение в Украину – это противостояние диктатуры против свободного народа. Свободный народ побеждает в немалой степени потому, что он свободен. И Украина, и Россия вышли из разрушенного Советского Союза с бременем поколений угнетения. Обе страны боролись …