Foreign Policy: Россия не собирается нападать на Украину.

СМИ США

Оккупация Москвой своего соседа была бы дорогой, опасной и бессмысленной. Джефф Хоун (Jeff Hawn), докторант кафедры международной истории Лондонской школы экономики и политических наук в своей статье в издании Foreign Policy опровергает вероятность полномасштабного вторжения России в Украину. 

В последние несколько недель в западной прессе все чаще появляются разговоры о военных действиях России в ее южном регионе. По сообщениям, многочисленные подразделения, включая общевойсковые батальоны 1-й гвардейской танковой армии, были развернуты в регионах, прилегающих к Украине и Запад настолько встревожен, что госсекретарь США Энтони Блинкен 10 ноября предостерег Россию от любой новой агрессии против Украины. 

Но действительно ли Россия собирается напасть на Украину? Ответ, основанный на эмпирических данных, кажется, однозначно отрицательный. Эти шаги могут вызывать беспокойство, особенно учитывая историю России в Украине, но они не предвещают войны.

Спутниковый снимок концентрации войск РФ у границ Украины.

Прежде всего, Россия не предпринимает никаких усилий, чтобы скрыть передвижение этих сил, как в пути, так и по прибытии.

Коммерческие спутниковые снимки показывают военные подразделения, размещенные в лагерях, без какой-либо маскировки или укрытия.

Настоящее наступление потребует гораздо большей осторожности, и оно будет иметь другие предупреждающие признаки, такие как развертывание систем ПВО и активация резервных частей.

С апреля Россия сосредоточила войска в своих южных областях, но медленные темпы развертывания, похоже, указывают на общее смещение российских сил в Западный и Южный военные округа – два командных региона из пяти региональных командований России, расположенных вблизи потенциальных зон конфликта.

В этом случае развертывание можно рассматривать как гораздо более значительное изменение в общем стратегическом развертывании России, чем внезапное наращивание сил для возобновления наступления.

Карта предполагаемого вторжения РФ в Украину.

Конечно, отчасти Россия могла рассматривать скрытую ротацию подразделений как способ побряцать оружием перед Западом в период обострения напряженности.

Как недавние черноморские военные учения, проведенные этим летом ВМС США и несколькими партнерами, так и все более напряженный пограничный кризис в Беларуси  делают это время неопределенным.

Однако возобновление вторжения в Украину или даже резкая эскалация военных действий со стороны поддерживаемых Россией сил – глупая перспектива по нескольким причинам.

Украинская армия на данный момент является опытной, модернизированной и высоко мотивированной.

Она не будет пасовать – и любая война будет не только чрезвычайно дорогостоящей. Такая война будет иметь высокие шансы привлечь внутренние резервы и союзников. И еще – такая война будет иметь ужасающие шансы стать ядерной. Даже если бы России удалось оккупировать Украину, что бы она получила от этого?

Оккупация – это дорого, опасно и часто бесплодно, как выяснили Соединенные Штаты в Ираке и Афганистане.

Нынешняя оккупация Россией Южной Осетии, Абхазии и Крыма обходится дорого, но она жизнеспособна, потому что там есть часть местного населения, которая приветствует Россию.

Оккупация Россией Южной Осетии.

Это «радушие» является побочным продуктом сложного культурного наследия постсоветских государств. Такой динамики не существует в большинстве областей Украины, которая ясно дала понять, что предпочитает Запад.

Возобновление войны против Украины в таком случае будет только во вред России. Это оттянет на себя большое количество ресурсов, которые Россия не может себе позволить тратить.

Это навсегда отдалит Россию от Европы и сделает политически невозможным любое движение по снятию санкций – перспектива, которая постепенно становится все более реальной. Россия абсолютно ничего не выиграет от вторжения в Украину, но она может многое потерять.

Конечно, у России есть недавняя история вторжения в страны-соседи, начиная с Грузии в 2008 году и заканчивая военными действиями в Украине в 2014 году. Но хотя эти вторжения и происходили, они не были неожиданными, не были простым реваншизмом или экспансионизмом ради самого себя.

В 2008 году тогдашний президент Грузии Михаил Саакашвили сильно ошибся в оценке объема поддержки, которую он получит от Запада и резко обострил затянувшийся конфликт с отколовшимися от Грузии регионами Южной Осетией и Абхазией.

Россия, уже разместившая там миротворцев, отступила и вытеснила Грузию из спорных регионов, захватив несколько стратегически важных городов за их пределами. Но российские войска не стали продвигаться к Тбилиси или пытаться оккупировать всю Грузию, которая по площади и населению намного меньше Украины.

Фактически, после прекращения огня российские войска были отведены в отколовшиеся регионы, где они остались в основном с согласия отколовшихся правительств – хотя правительства в основном управляются из самой Москвы, но имеют сильную поддержку на местах.

Захват АР Крым российскими оккупантами.

Захват Крыма в 2014 году был примером серьезного просчета, однако с точки зрения России это была попытка защитить жизненно важный стратегический актив от прозападного руководства, который вскоре должен был прийти к власти в Киеве, где, по мнению Москвы, Вашингтон вынашивал свои собственные планы.

Это был серьезный просчет, поскольку он вызвал глобальную обратную реакцию и превратил Россию в государство-изгой.

Фактический захват Крыма был осуществлен не обычным наступлением, а молниеносным развертыванием подразделений без опознавательных знаков, которые появлялись и захватывали территорию с минимальным насилием.

Помогло то, что Крым имел мало культурных связей с Киевом, который был передан ему в 1954 году в качестве бюрократического жеста доброй воли.

В отколовшихся от Украины регионах Донбасса происходили столкновения между российскими и украинскими войсками, но опять же они отличались относительной стратегической сдержанностью.

Россия без колебаний использовала такие средства увеличения силы, как артиллерийские подразделения, ведущие огонь со своей территории, но конфликт в Донбассе в основном был направлен на стабилизацию линии фронта и не перерос в полномасштабное наступление на Киев.

Как и в случае с развертыванием войск в Грузии, Россия проявила осторожность, чтобы не переборщить, а Украина проявила осторожность, чтобы не спровоцировать инцидент, воздержавшись от нанесения ударов по объектам на российской территории.

Ничего не изменилось, что могло бы сделать открытое вторжение в Украину более заманчивым.

У Украины нет других отколовшихся регионов, которые Россия могла бы использовать в своих целях, а вооруженные силы гораздо лучше вооружены и значительно более боеспособны, чем в 2014 году.

Во время этой последней угрозы войны правительство в Киеве также вело себя очень зрело.

Украинские войска, похоже, не изменили своей боевой готовности, несмотря на то, что правительство ведет нарастающую словесную войну. Украина сталкивалась с гораздо более серьезными провокациями, чем последняя перестановка войск.

В 2018 году Россия закрыла Керченский пролив, ведущий из Азовского моря, в рамках строительства дамбы, соединяющей Крым с материковой частью России. Украина, имеющая порты на Азове, включая военно-морскую базу, попыталась провести корабли через пролив, и Россия в ходе перестрелки захватила три украинских патрульных катера.

Обе стороны, несмотря на первоначальный рост напряженности, работали над решением вопроса, и через год катера были возвращены.

Россия ведет себя агрессивно в том, что она называет своим “ближним зарубежьем” – по сути, в старых советских государствах, но при этом действует сдержанно, делая, по мнению Москвы, просчитанные шаги для сохранения своего региона влияния.

Все это не означает, что ее действия морально оправданы или правомерны с точки зрения международного права. Захват Крыма, в частности, был вопиющим пренебрежением нормами международных отношений. Но это были понятные действия.

Возможно, когда-нибудь Россия действительно увидит условия, при которых вторжение в Украину будет ей выгодно или ее может подтолкнуть к войне стратегическая неумелость или внутренний национализм.

Но сегодня, если бы Россия напала на Украину, она бы многое потеряла и почти ничего не приобрела. Возобновление вторжения крайне маловероятно.

Гораздо более вероятна эскалация столкновений вдоль линии прекращения огня на Донбассе в попытке вынудить к дальнейшим переговорам.

Однако безрассудное поведение западной прессы и некоторых правительств, от панических заголовков предупреждающих о полномасштабном вторжении, до различных заявлений с клятвами защищать территориальный суверенитет Украины, только усиливает напряженность в и без того напряженном регионе.

Война никогда не является неизбежной, но если действовать так, как будто она действительно неизбежна, то она становится гораздо более вероятной – и не менее разрушительной.

КОММЕНТАРИЙ

Малєєв Костянтин              Голова компанії агенції політичного консалтингу «Перспектива». https://perspectiva.org.ua

“Безумие на войне дает преимущество внезапности”. Этой фразой Черчилль охарактеризовал катастрофу в Перл Харборе. Однако значение этой мысли куда глобальнее. Если собственная вера в разумность врага и благоразумие бандита не позволяет говорить о нем, как о потенциальном агрессоре и мешает готовиться к любому паскудству с его стороны, то в момент, когда наступит катастрофа некого будет винить, кроме собственного благодушия и наивную веру во все лучшее.

Еще древними римлянами замечено, что ничто так не укрепляет мир как готовность к войне и склонность рассматривать любые непонятные действия агрессора как подготовку к новой агрессии.

 

 

ПРИЄДНУЙСЯ ДО НАС 

    

ПОДІЛИСЬ З ДРУЗЯМИ

СМИ США
The New York Times: Байден и Путин провели саммит.

Статья политических обозревателей «The New York Times» Дэвида Сэнгера (David E. Sanger) и Майкла Кроули (Michael Crowley) основана материалах брифинга советника по национальной безопасности президента США Джейка Саливана. Это пока единственный достоверный источник информации о проведенном вчера виртуальном саммите президентов США и России. Президент Байден предупредил президента Владимира Путина, что …

СМИ США
Foreign Affairs: Дипломатия и гибкость могут предотвратить кризис в Украине.

Анжела Стент (Angela Stent) в своей статье в издании «Foreign Affairs» анализирует тактику США и России в противостоянии по вопросу Украины. Автор считает, что тактика неопределенности, которой пользуется Россия могла ба быть использована и США. Анжела Стент  считает, что настоящей йелью РФ является не Украина, а принуждение США к новому …

СМИ США
Atlantic Council: Будущее Европы будет решаться в Украине.

Статья Министра обороны Украины Алексея Резникова в Atlantic Council. Автор приходит к выводу, что вторжение РФ в Украину разрушит мировой порядок безопасности и приведет к хаосу и кризису в Европе. Также приводятся планы реформирования оборонного сектора Украины. Мое назначение на должность министра обороны Украины в начале ноября совпало с волной …