Foreign Affairs: Патовая ситуация в Украине сохранится.

СМИ США

Автор статьи Кэтрин Куинн-Джадж (Katharine Quinn-Judge) утверждает, что несмотря на наращивание российской группировки, статус-кво по-прежнему устраивает обе стороны.

В дни, предшествовавшие и последовавшие за видеосаммитом между президентом США Джо Байденом и президентом России Владимиром Путиным на прошлой неделе, активно муссировались предположения о том, что Москва стоит на пороге нового военного вторжения в Украину.

По оценкам  Соединенных Штатов, Россия уже перебросила около 70 000 солдат – СМИ утверждают, что их число значительно выше – в несколько пунктов вдоль восточной границы Украины и в Крыму. Очевидно, что российское правительство нетерпеливо относится к незаконченному делу войны на Донбассе в восточной Украине, которая длится уже восьмой год.

Путин, похоже, считает, что он может предотвратить вступление Украины в НАТО, угрожая новой войной в центре Европы.

Наблюдатели беспокоятся не зря. По данным The Washington Post, в докладе американской разведки содержится вывод о том, что Россия может перебросить к границе до 175 000 военнослужащих, которые могут быть готовы к широкомасштабному вторжению уже этой зимой.

Как отмечают многие аналитики, вооруженные силы обеих стран сейчас значительно сильнее, чем в 2014-15 годах, хотя украинские войска все равно будут значительно превосходить российские.

Все это означает, что новая военная эскалация, скорее всего, будет еще более разрушительной, чем предыдущая. Однако, если смотреть со стороны Донбасса, тревожные шаги России приобретают иной оттенок.

Учитывая недавний поворот событий в спорном регионе, есть основания сомневаться в заинтересованности Москвы в фактическом вторжении.

Это не означает, что такой драматический шаг не может произойти, но это было бы удивительно. 250-мильная линия фронта практически не изменилась с 2015 года, на своих позициях окопались около 35 000 поддерживаемых Россией сепаратистов и, вероятно, значительно больше украинских войск.

Давно прекратив борьбу за территорию, обе стороны теперь обмениваются пулями и небольшим количеством жертв, в основном для того, чтобы избежать компромиссов, которых потребовало бы любое официальное мирное соглашение.

Примечательно, что мало кто в отколовшихся районах Луганска и Донецка считает вероятным новое вторжение. На самом деле, за последние полтора года Киев и Москву все больше устраивает патовая ситуация, которая выгодна им обоим.

Донбасс медленно, но верно отделяется от Украины и поглощается Россией.

Эта траектория идет вразрез с официальными обязательствами обеих стран по мирной реинтеграции региона в украинское государство. Тем не менее, эта тенденция служит интересам как Киева, так и Москвы, и поэтому кажется вероятным, что она продолжится.

Для Киева затягивание войны означает, что Украине не придется устанавливать мир, который был бы политически и экономически дорогостоящим.

Для Москвы неразрешенный конфликт означает, что она может продолжать выводить Киев из равновесия, подрывая то, что она рассматривает как антироссийский политический проект.

Если смотреть с Донбасса, то тревожные шаги России приобретают иной оттенок.

Москву беспокоит не то, что Минские соглашения не смогли закончить войну на Донбассе на условиях России. Скорее, она опасается все более тесных связей Киева с Западом и НАТО.

Угрожая вторжением, Россия надеется ограничить продвижение Украины на запад, обеспечить, чтобы ее новый, прохладный modus vivendi с Киевом, по крайней мере, оставался предсказуемым и укрепить ситуацию, которая дает ей широкий контроль над отколовшимся регионом.

НЕСОСТОЯВШИЙСЯ МИР 

Нынешние рамки для прекращения войны на Донбассе – Минские соглашения 2014 и 2015 годов – были неудачными с самого начала.

Когда конфликт начался в 2014 году, украинские правительственные силы, казалось, были близки к победе над хаотичным набором вооруженных Россией сепаратистов, пока Кремль не направил тысячи регулярных войск, чтобы разгромить правительственные силы.

В результате протоколы Минска-2 были фактически продиктованы Киеву, а Россия утвердила широкую автономию на территориях, которые она помогла вырвать из-под контроля Украины.

Для Москвы Минск II стал планом создания поддерживаемых Россией полуавтономных государств, чье упорное неприятие расширения НАТО и ЕС могло быть использовано для предотвращения вступления Украины в эти организации.

У соглашения были и свои украинские защитники, включая тогдашнего президента Петра Порошенко, который утверждал, что оно дает Украине значительный суверенитет над регионом.

Но минский подход встретил яростное сопротивление с обеих сторон. Украинские националисты рассматривали его как предательство, ставящее под угрозу их стремление к созданию унитарного и полностью де-русифицированного государства; российские националисты рассматривали соглашение как неспособность формально объединить Донбасс с Россией.

За шесть лет, прошедших с тех пор, антиминские лагеря одержали верх.

В Украине националисты подталкивали Порошенко к тому, чтобы он переделал себя в антироссийского милитариста. Затем, в 2019 году, Порошенко был легко смещен Владимиром Зеленским, который обвинил его в неспособности закончить войну.

Зеленский не обещал выполнить Минск, но он поклялся свернуть военный конфликт.

Он столкнулся с активной оппозицией со стороны движения против капитуляции, свободной коалиции сторонников жесткой линии, поддерживаемых Порошенко, некоторые из соратников которого ставят себе в заслугу то, что Зеленский остановил первые усилия по разъединению украинских сил на линии фронта.

Между тем, Кремль постоянно отвергает попытки Киева найти путь к миру. С 2015 года Киев сделал множество предложений о том, как международные силы или переходная администрация могли бы контролировать реинтеграцию Донбасса в состав Украины.

Москва отклоняла каждое предложение.

Затем, когда Зеленский пришел к власти, пообещав возобновить связи с контролируемыми сепаратистами районами, Москва почти сразу же остудила эту попытку, предоставив населению ОРДЛО право на получение российского гражданства.

В результате новый украинский лидер оказался в неловком положении, пытаясь вернуть граждан, которые, как утверждали его оппоненты, по сути, уже уехали.

УДОБНЫЙ ТУПИК

Хотя и Киев, и Москва часто враждуют с собственными националистическими фракциями, оба правительства по-своему еще больше усиливают тупиковую ситуацию.

В Украине, например, и Зеленский, и презирающая его жесткая оппозиция, похоже, считают, что реинтеграция Донбасса на данный момент нежелательна: для правительства позволить конфликту продолжаться – значит избежать политических минных полей воссоединения и при этом получить постоянную помощь и сочувствие Запада.

Со своей стороны, Кремль отказался от собственных усилий по выполнению Минска, посчитав более практичным добиваться аннексии де-факто, в то время как формальный статус Донецкой и Луганской областей остается нерешенным.

Между тем, обе стороны не проводили личных переговоров с апреля 2020 года, встречаясь вместо этого в режиме видеоконференции. Очевидцы этих встреч говорят, что русские все чаще ведут себя так, как будто их присутствие – это акт великодушия, настаивая на том, чтобы Киев вел переговоры непосредственно с сепаратистами.

Время от времени случаются небольшие прорывы: в июле 2020 года сторонам удалось договориться о новом прекращении огня, которое предусматривало  строгий запрет на ответный огонь. Но с тех пор соглашение рухнуло, отчасти из-за отказа Киева выполнить положение, предусматривающее совместный мониторинг со стороны украинских и поддерживаемых Россией войск.

Непрекращающиеся боевые действия сами по себе создают извращенные стимулы для обеих сторон.

Постоянные жертвы с обеих сторон означают, что каждая сторона может регулярно предоставлять новые доказательства злодейства другой.

Даже для лидеров сепаратистов, чье население несет основную тяжесть жертв среди мирного населения, продолжающиеся боевые действия служат полезным отвлекающим маневром от их собственных проблем с управлением и коррупцией.

В Украине сообщения о гибели украинских солдат в бою регулярно напоминают о кампании России по подрыву демократии в стране. Редко кто в Киеве признает, что подавляющее большинство потерь противника также являются украинцами.

АННЕКСИЯ ДРУГИМИ СРЕДСТВАМИ

Для нескольких миллионов жителей Донбасса стратегические расчеты Киева и Москвы мало что значат.

В разговоре они часто называют себя русскими и украинцами попеременно. Многие из них относятся к Путину если не враждебно, то с неохотой, но и Киеву они не доверяют.

Они не жаждут западной военной помощи, потому что опасаются, что все, что Запад пришлет, может привести к эскалации с любой стороны.

Их мечта – не отбиться от русских или, наоборот, победить загнивающий Запад.

Они хотят, чтобы линия фронта, проходящая через их родной район, исчезла, и они знали, в какой стране живут. Однако все чаще отсутствие разрешения конфликта дает свой собственный ответ.

На ранних стадиях конфликта Москва свела свою финансовую поддержку Донецкой и Луганской областей к минимуму на том основании, что они являются неотъемлемой частью Украины.

Но с весны 2020 года двусторонние ограничения, связанные с COVID, привели к тому, что жители удерживаемых сепаратистами территорий все больше изолируются от Украины.

До начала пандемии пять гражданских контрольно-пропускных пунктов вдоль линии фронта регистрировали около миллиона пересечений в месяц, в основном пожилых людей, направлявшихся в контролируемую правительством Украину за государственными пенсиями.

Однако за прошедшее время лидеры сепаратистов так и не смогли полностью открыть контрольно-пропускные пункты, несмотря на серьезные усилия украинских переговорщиков.

Пересечение границы сократилось до минимума, составив лишь пять процентов от прежнего уровня. Жители, которые все еще хотят попасть в Украину, теперь вынуждены совершать дорогостоящие многодневные поездки через российскую территорию.

В условиях ужесточения границы Россия быстро перешла к укреплению связей с населением Донецка и Луганска.

Российские чиновники говорят, что они выдали российские паспорта более чем 650 000 жителей в соответствии с новой ускоренной процедурой, введенной после победы Зеленского.

Как сказал один из жителей города, удерживаемого сепаратистами, соседи воспользовались этим предложением, поскольку “ворота открыты для нас только в одном направлении”.

Жители Донбасса хотят знать, в какой стране они живут. Между тем, Москва впервые начинает вливать в регион значительные инвестиции.

В октябре украинские журналисты получили копию документа российского правительства, в котором излагаются планы “ускоренного экономического развития” “территории 1” и “территории 2” – кодовое обозначение двух государственных образований.

План предусматривал выделение 12 миллиардов долларов США на развитие региона в течение следующих трех лет, включая повышение зарплат бюджетников до уровня соседней Ростовской области.

Это удвоит текущие ежегодные расходы Москвы на поддержку отколовшихся территорий и превысит объем денежных трансфертов, выделяемых ею почти всем регионам Российской Федерации.

Кремль также предпринял шаги по облегчению российской торговли в этих областях. Ранее российские предприятия не могли вести там законную торговлю из-за непризнанного статуса этих территорий. Но в середине ноября Путин приказал своему правительству начать признавать сертификаты происхождения товаров, произведенных в Луганске и Донецке, что позволит торговать ими в России.

Более того, эти товары будут иметь приоритетный статус при государственных и муниципальных закупках. Хотя долгосрочные последствия этих мер неясны, они свидетельствуют о развивающемся российском подходе, который не связан с какими-либо официальными переговорами о статусе.

До сих пор Киев не проявлял особого интереса к попыткам остановить растущую власть Москвы на Донбассе.

Это не обязательно потому, что украинское правительство поддерживает эти усилия, но потому, что оно имеет очень ограниченные возможности остановить их.

Сползание к полному отделению, однако, может также стать извращенной победой для украинских националистов.

Уже несколько лет сторонники жесткой линии обеспокоены тем, что в некоторых регионах Украины по-прежнему распространены российские и русскоязычные СМИ, а также тем, что многие украинцы сами все еще ощущают сильное культурное единство с Россией.

Для тех, кто стремится очистить страну от российского влияния и для горстки западных чиновников, которые их поддерживают, избавление от русскоязычных сепаратистских регионов, которые сам киевский министр по реинтеграции назвал “психически больными”, облегчит жизнь.

Без них, считают они, можно было бы провести четкую, яркую грань между свободной и демократической Украиной, ориентированной на Запад и авторитарной Россией, которая таковой не является.

Эта позиция, конечно, хорошо вписывается в одну из программ Кремля: она внушает россиянам, что, хотя их правительство может привычно лгать им и произвольно сажать их в тюрьму, в демократии западного образца никогда не будет места для таких людей.

НИ ВОЙНЫ, НИ МИРА

Последнее наращивание военного потенциала России, похоже, было направлено на воспринимаемые западные упреки и провокации, такие как присутствие американских кораблей в Черном море и различные задержки в строительстве газопровода “Северный поток-2”, который должен поставлять российский газ в Европу, не пересекая Украину.

Демонстрируя готовность России к вторжению, Путин, возможно, преследовал главную цель – принудить Байдена к диалогу и сдержать расширение НАТО .

Это не означает, что следует игнорировать риск случайной эскалации или импульсивного шага Путина, который заставит всю Украину вернуться в орбиту России.

Однако это означает, что большее беспокойство может вызывать то, что нынешний конфликт на низком уровне может продолжаться бесконечно, а периодические вспышки, подобные нынешней, просто станут частью тупиковой ситуации.

Пока что многие жители региона считают, что нынешняя ситуация вряд ли изменится: более семи лет мрачной неопределенности лишили их надежды на то, что ситуация может измениться к лучшему, и интереса к размышлениям о возможности ухудшения ситуации.

“Они говорят об этом каждый год”, – заметил на днях один из жителей Донецка, отвечая на вопрос о разговорах о новой эскалации. “Все думают, что это просто затянется”, – сказал другой.

Однажды холодным серым утром в ноябре я встретил мужчину, который курил у подножия забора из колючей проволоки, разделяющего Украину и Россию.

В прошлом, – сказал он, – “этого здесь даже не было”, показывая на забор. Русские поставили его в 2018 году, разделив деревню пополам по центру главной улицы. “Нас никто не спрашивал”, – сказал он. Он живет за линией фронта на территории, контролируемой сепаратистами, и зарабатывает десятую часть того, что имел до войны.

Он не видит конца конфликту, пока Путин находится у власти, но его также беспокоит то, что Украина вновь установит контроль. “Я думаю, что это навсегда”, – сказал он.

СМИ США
The New Yorker: Путин, Украина и сохранение власти.

Автор статьи Дэвид Ремник (David Remnick) – редактор журнала The New Yorker с 1998 года считает, что президент России опять готов к вторжению в Украину. Его оружие – военная техника, кибератаки и пропаганда. По мнению  автора – Владимир Путин представляет себя своим гражданам и всему миру как знаменосца современного контрпросвещения …

СМИ США
The Washington Post: Великобритания обвиняет Россию в интриге с целью установить прокремлевское правительство в Украине.

Авторы статьи Пол Сонн (Paul Sonne), Джон Хадсон (John Hudson) и Шейн Харрис (Shane Harris) ссобщают о том, что правительство Великобритании в субботу обвинило Россию в организации заговора с целью установления промосковского правительства в Украине. Это произошло на фоне наращивания Кремлем своих войск и материальных средств вблизи украинской границы. Западные …

СМИ США
The Economist: Импульс войны с Украиной нарастает.

Владимир Путин готовит катастрофу для Украины и для самого себя. Первая мировая война стала неизбежной, как только в Берлине были изданы мобилизационные приказы, утверждает британский историк А.Дж.П. Тейлор (A.J.P. Taylor). Железнодорожное расписания начала XX века, от которого зависело движение войск, делало любые изменения практически невозможными. Современные армии не испытывают таких ограничений. Но …