ATLANTIC COUNCIL: Запад должен переосмыслить политику в отношении России?

СМИ США

(9-07-2020) После более чем пяти лет тупиковой ситуации на российско-украинских мирных переговорах, очевидно, что для прекращения войны на восточной границе Европы нужны новые подходы. Это означает изучение прагматических изменений в существующем Минском процессе.

Предыдущие предложения такого рода встретили сопротивление, но последствия неспособности изучить альтернативные варианты могут оказаться гораздо хуже, чем простое продолжение нынешнего военного тупика на востоке Украины. Как подчеркнул сам Владимир Путин в своих последних публичных заявлениях, Россия остается глубоко ревизионистской державой.

Если кремлевская агрессия не прекратится в Украине, она распространится дальше в Европу.

Прогресс на пути к миру требует честной оценки целей и задач не только Украины и России, но и Европы и всего западного мира.

Цели Украины остаются неизменными. Страна стремится к полному восстановлению своей территориальной целостности и суверенитета, то есть к деоккупации и безопасной реинтеграции оккупированной Россией части Донецкой и Луганской областей наряду с Крымом.

Следует подчеркнуть, что “безопасная реинтеграция” означает возвращение этих регионов под контроль Украины, не создавая неприемлемых рисков и не провоцируя социальных волнений, которые могут дестабилизировать всю страну.

Нормандский формат остается основной платформой для переговоров по прекращению конфликта с участием Украины, России, Франции и Германии. Минские соглашения 2014-2015 гг. продолжают служить основой для этих переговоров, в то время как Трехсторонняя контактная группа фокусируется на логистике практической реализации. Вместе эти элементы представляют собой Минский процесс.

Прошло уже более шести лет с момента создания 6 июня 2014 года нормандского формата, но перспективы деоккупации захваченных Россией регионов Украины остаются как никогда отдаленными. Почему прогресс оказался таким труднодостижимым?

Минские соглашения на 2014-2015 годы были заключены в то время, когда риск эскалации конфликта был на самом высоком уровне. Они были подписаны буквально под дулом пистолета, а переговоры проходили в тени российских танков и артиллерии.

Условия, согласованные в 2014-2015 годах, позволили предотвратить распространение конфликта и, несомненно, спасли многие тысячи жизней. Тем не менее очевидно, что Минских соглашений в их нынешнем виде недостаточно для окончания войны.

В ряде случаев условия Минских соглашений перестали отражать реалии на местах на востоке Украины. Это самым непосредственным образом проявляется в отношении линии соприкосновения, которая была тщательно зафиксирована в официальных Минских соглашениях.

Линия фронта, определенная в начале 2015 года, с тех пор устарела в результате последующей оккупации Россией еще 1800 квадратных миль украинской земли. Очевидно, что такие аномалии лишают логики весь Минский процесс.

В течение прошлого года Украина приложила значительные усилия для возобновления практической составляющей Минского процесса, включая все – от вывода войск с линии фронта до переформатирования делегации Трехсторонней контактной группы. Несмотря на эти меры, долгожданный прорыв так и не состоялся.

Вместо этого наши российские коллеги продолжают нарушать перемирие, которое является самым основополагающим пунктом всего Минского процесса.

Несмотря на эти проблемы, Украина выступает за продолжение усилий в рамках Минского процесса. Это правильный подход, по крайней мере, до тех пор, пока сохраняются надежды на освобождение украинцев, содержащихся в настоящее время в российских тюрьмах. Мы признаем, что для достижения любого прогресса необходимы контакты. Однако необходимость в пересмотренных рамках также очевидна.

До сих пор международные партнеры Украины тратили значительную энергию, пытаясь заставить Киев выполнить условия Минских соглашений в их нынешнем виде. При таком подходе не учитываются совершенно разные трактовки Соглашений, которым отдают предпочтение противоборствующие стороны. Британский аналитик Дункан Аллан, с которым я имел честь обсуждать этот вопрос в Чатем-Хаусе, предложил очень лаконичное изложение этой дилеммы: Украина рассматривает Минский процесс как шанс восстановить свой суверенитет, в то время как Россия видит в нем возможность ограничить этот суверенитет.

Как бы выглядел альтернативный подход? Существует ряд очевидных красных линий, которые должны быть распознаны, чтобы двигаться вперед. Например, Киев дал понять, что нет смысла обсуждать “особый статус” для оккупированной Россией восточной Украины, и считает, что этот вопрос был введен в мирный процесс под давлением. Вопреки заявлениям России, отказ Украины от реализации этого статуса вызван не страхом перед радикальной обратной реакцией, а уважением к воле украинского народа.

Неспособность изменить Минский процесс приведет к возможной эскалации конфликта.

При таком сценарии проблемы, которые в настоящее время стоят перед Украиной на восточной границе Европы, умножатся на порядок и быстро сместятся примерно на 1300 километров на запад, достигнув границ Польши, Словакии, Венгрии и Румынии.

Россия также не собирается останавливаться на этом. Распространение нестабильности является центральным постулатом доктрины гибридной войны Владимира Путина, и есть все основания полагать, что это включает в себя создание большей турбулентности в Европе. Российский президент недавно поставил под вопрос границы всех бывших советских республик, утверждая, что многие неопределённые республики вышли из СССР, обладая “исторически российскими землями”. Эта тонко завуалированная угроза не ограничивается Украиной, Белоруссией или Казахстаном. Она также распространяется на три прибалтийских государства, которые все являются членами ЕС и НАТО.

Путин подчеркнул свое зловеще имперское мышление по отношению к странам Балтии в статье “Национальные интересы”, опубликованной в июне 2020 года, которая позволила российскому правителю поделиться своим глубоко не извиняющимся взглядом на поведение советских войск во время Второй мировой войны. Вторжение и аннексия Прибалтики в 1940 году он охарактеризовал как “присоединение Латвии, Литвы и Эстонии”, а затем заявил, что “их присоединение к СССР осуществлялось на договорной основе, с согласия избранных властей”. Комментарии такого рода обнажают мрачную реальность путинского ревизионистского мировоззрения, несмотря на то, что многие из партнеров Украины предпочли бы верить в желаемое.

В связи с этим возникает ряд важных вопросов. В какой степени Запад осознает стоящие перед ним проблемы? Осознает ли Запад, что распространение турбулентности ближе к сердцу Европы является неотъемлемой частью стратегии России? Должна ли Европа помочь создать линию разлома, проходящую от Балтики до Черного моря? Это не метафора и не преувеличение.

Опыт последних лет уже должен был быть достаточным, чтобы убедить западных лидеров в том, что умиротворение не является эффективным способом решения проблем безопасности, с которыми сталкивается путинская Россия. Неспособность противостоять Кремлю в Крыму в начале 2014 года лишь поощряет большую смелость России. Москва расширила свое военное присутствие повсюду – от Сирии до Ливии – и в то же время расширила масштабы своих смешанных военных операций в Северной Америке, Европейском Союзе и за его пределами.

С ростом примеров российской агрессии на международной арене западный мир должен решить, где проводить черту.

Украина не стоит перед такими дилеммами – страна привержена защите каждого дюйма своей территории, даже если это означает делать это в одиночку. Западные лидеры могут либо взять на себя обязательство помочь Украине защитить себя, либо столкнуться с последствиями на собственной территории в ближайшем будущем. (подробнее здесь UA-WORLD).

В настоящее время западный мир, кажется, не уверен в том, как лучше всего сдержать возрождающуюся и ревизионистскую Россию. Как страна фронта в нынешней конфронтации, Украина является наиболее очевидным фокусом для стратегии сдерживания. В практическом плане это означает пересмотр Минского процесса и адаптацию рамок нынешнего диалога к геополитическим реалиям. Сейчас не время догматично цепляться за существующие договоренности. Напротив, необходимы творческие подходы для обеспечения глобальной безопасности и предотвращения дальнейшей европейской дестабилизации.

Поддерживая прагматичный подход к реализации Минских соглашений, западные лидеры должны также пересмотреть роль и функции международных институтов безопасности, вовлеченных в украинский мирный процесс. Так, например, ОБСЕ никогда не направляла в больших масштабах миротворцев для нейтрализации конфликта. Сейчас, возможно, настало время для такого шага.

Мы полностью отдаем себе отчет в серьезности стоящей перед нами задачи, но успешный исход был бы значителен для всего континента. Это потребует реального лидерства и может стать особой задачей для Швеции, которая будет председательствовать в ОБСЕ в 2021 году.

Если обычные коалиции не сработают, мы в Украине должны подумать о создании новых и привлечении новых союзников.

Поиск новых моделей на различных международных площадках должен сочетаться с расширением двустороннего сотрудничества между Украиной и всеми странами, инвестирующими в восстановление мира в Европе и сохранение его для всего мира. В последнее время Украина перешла к следующему этапу в отношениях с НАТО. Мы готовы подтвердить новый статус Украины как партнера с расширенными возможностями в коллективных, так и двусторонних моделях безопасности. Это может означать признание Украины, например, в качестве крупного союзника, не являющегося членом НАТО.

Ухудшение международного климата безопасности с 2014 года свидетельствует о провале нынешней политики по отношению к ревизионистской России.

Очевидно, что необходимо определить и внедрить новые модели, способные обеспечить мир и сдержать Кремль.

Наиболее прагматичный подход к этому вызову заключается в большей поддержке суверенитета и территориальной целостности Украины через модификацию провалившегося Минского процесса. Дальнейшие задержки приведут лишь к дополнительным расходам.

Оригинал материала здесь.

 

Алексей Резников вице-премьер-министр Украины по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий.

 

ПОДПИШИТЕСЬ
Получайте уведомления о публикации первыми!
СМИ США
Newsweek: Четыре первоочередных вопроса для Байдена и Путина.

На следующей неделе президент Джо Байден встретится с Владимиром Путиным в Женеве на своем первом (в качестве главы государства) саммите с российским лидером. (подробнее UAWORLD) Встреча 16 июня обещает быть мероприятием первостепенной важности. Несмотря на свою прежнюю риторику, президент Байден дал понять, что стремится использовать эту возможность для улучшения отношений …

СМИ США
Time: Чего стоит ожидать от саммита Байдена и Путина.

16 июня президент США Джо Байден и президент России Владимир Путин встретятся лицом к лицу впервые с того момента, как Байден стал президентом в январе 2021 года. Саммит в Женеве состоится после того, как отношения между США и Россией достигли «самого дна», как сказал Чарльз Купчан (Charles Kupchan), старший научный сотрудник в Совете по международным отношениям, который при администрации президента Барака Обамы …

СМИ США
Foreign Policy: Украина хочет стать центром криптовалют.

Ставка Киева на цифровые деньги может дать обратный эффект и усугубить проблемы коррупции в стране. Представьте, что вы – страна со слабой экономикой, экспортирующая в основном металлы и сельскохозяйственную продукцию, но без большого количества иностранных инвестиций. Как вам превратить себя в горячее направление для международных инвестиций? Украина считает, что у …